Генералы Наполеоновских войн

генерал из солдат Фё́дор Алексе́евич Лу́ков (1761—1813), российский военачальник эпохи наполеоновских войн, генерал-майор. 1Федор Алексеевич Луков – единственный из генералов русской армии времен Отечественной войны 1812 года, в чьем формулярном списке, в графе «из какого сословия происходит», написано: «Из солдатских детей». Эти слова раскрывают перед нами и условия, в которых проходила служба Лукова, начатая, разумеется, также простым солдатом. Не пользуясь никакими сословными преимуществами, он вынужден был тринадцать лет тянуть тяжелую лямку «нижнего чина».

Широко известно, что в первой половине XIX века строевая военная служба отличалась каждодневной муштрой, при которой за малейшую ошибку в шаге, равнении или ружейном приеме следовали жестокие наказания. Предыдущее время – последняя четверть XVIII века, то есть годы, когда Ф.А.Луков служил солдатом, – по условиям строевой службы было несколько мягче, хотя и тогда за малейшую провинность «давали сто – двести палок». Более же всего солдат страдал от хищений предназначенных ему казной скудных средств. Нижних чинов плохо кормили и почти не лечили в случае болезни. Высокая смертность была выгодна командиру части. Умершие солдаты долгие месяцы числились здоровыми и на них получали провиант, обмундировочные деньги, жалованье. Суммы «дохода» от командования полками составляли: с мушкетерского – до десяти тысяч рублей в год, с гренадерского – до пятнадцати тысяч, а с кавалерийского (где наживались и на лошадях) – до двадцати пяти тысяч рублей. Смертность и дезертирство среди солдат в мирное время были таковы, что на войну полки зачастую выходили в половинном составе против списочного. Рассказывая в своих записках об ужасных условиях жизни солдат в царствование Екатерины II, генерал Ланжерон выражал удивление, что в те же годы русские войска постоянно одерживали блестящие победы над врагами, и приходил к заключению, что объясняется это прежде всего «прекрасными свойствами русского солдата». Вероятно, носителем этих свойств был и Федор Алексеевич Луков.

Сведения о жизни Лукова крайне скудны – даже самой короткой его биографии никто не удосужился написать. Только в исторических сочинениях о кампаниях, в которых участвовал Севский пехотный полк, где Луков прослужил тридцать семь лет, мы встречаем иногда его имя, всегда, впрочем, с указанием на проявленную в боях отвагу и успешное выполнение возложенных задач. А участвовал он во многих походах и войнах – иначе, как мог бы пройти солдатский сын путь от рядового до генерал-майора? В 1783-1784 и 1793-1794 годах он был в Польше, в 1799 году – в Швейцарии (в корпусе Римского-Корсакова), в 1807 году – в Пруссии, где сражался при Прейсиш-Эйлау, Пасарге, Гейльсберге и в других боях, в 1808-1809 годах – в Финляндии с особым отличием при Карстуле, Сальми и Оровайсе и, наконец, в 1812-1813 годах состоял в корпусе Витгенштейна.
В 1799 г. воевал с французами в Швейцарии (майор, командир батальона). В 1807 г. сражался при Янкове, Лансберге, Прейсиш-Эйлау, на р. Пассарге, при Гейльсберге, где был ранен в правую руку. В войне со шведами 1808—1809 гг. отличился в боях под Куопио, Сальми, Оровайсе, Торнео и Умео. 15 февраля 1809 награждён орденом Св. Георгия 4-го кл.

В воздаяние отличнаго мужества и храбрости, оказанных в минувшую кампанию против шведов в сражении 21 августа при Сальми, где, начальствовав полком в резерве, а потом в центре мужественными и благоразумными распоряжениями недопустил неприятеля отрезать наш левый фланг и когда правый был опрокинут, подкрепил оный во время; тоже учинил при нападении нашем на их укрепления и быстро атаковал неприятеля из центра с оставшимся баталионом, который много способствовал к завладению неприятельскими укреплениями.

2 февраля 1810 был назначен командиром Севского мушкетерского (с 22 февраля 1811 г. — пехотного) полка; 30 августа 1811 получил чин полковника.

В 1812 г. полк, командиром которого был Луков, входил в составе 1-й бригады 5-й пехотной дивизии в 1-й пехотный корпус П. Х. Витгенштейна. Луков был ранен в ногу картечью под д. Боярщина и с 21 июля 1812 находился для излечения в Пскове, но уже в октябре присоединился к полку и отличился при Смолянах и Чашниках, за что 27 мая 1813 был пожалован в генерал-майоры.

В заграничном походе 1813 г. исполнял должность командующего 5-й пехотной дивизией, сражался под Люценом, Бауценом и в арьергардных боях. За отличие в кампании 31 июля 1813 был награждён орденом Св. Георгия 3-го кл. № 312

В воздаяние отличной храбрости и мужества, оказанных в сражениях против французских войск 15 и 16 ноября 1812 года при Борисове и Студянках.

Формулярный список сообщает скупые данные о прохождении Луковым службы: четырнадцати лет вступил в полк солдатом, через пять лет сделан штабным писарем, через полгода – фурьером, то есть унтер-офицером, несшим обязанности квартирьера, еще через год – произведен в сержанты, двадцати семи лет получил первый офицерский чин, через десять лет, во время похода в Швейцарию, – майор, командир батальона, в 1806 году – подполковник, в 1811-м – полковник, командир полка. Наконец, за отличие в боях корпуса Витгенштейна при Смолянах и Чашниках на тридцать седьмом году службы и на пятьдесят первом году от роду в мае 1813 года был произведен в генерал-майоры.

Недолго довелось Ф.А.Лукову носить генеральские эполеты – 15 августа того же года он был убит в бою под Дрезденом. В сочинениях по истории кампании 1813 года и в воспоминаниях современников нам не удалось найти указании на обстоятельства гибели генерала Лукова. Мы знаем, что в этот день под Дрезденом произошло первое после двухмесячного перемирия большое сражение. Знаем, что с утра 15 августа лил дождь, от которого порох сырел на полках ружей. Люди, лошади, пушки скользили по размокшей земле. За пеленой дождя трудно было рассмотреть движение вражеских частей, пока они не оказывались рядом. В этот день дрались больше холодным оружием, дрались ожесточенно, сходясь грудь с грудью. Известно, что 15 августа пехотная дивизия, в которую входил Севский полк, в составе армии Витгенштейна, располагалась на правом фланге союзных войск, между Эльбой и парком Гросс-Гартен. Известно также, что до полудня войска Витгенштейна теснили французов, но вступившая в бой молодая гвардия Наполеона под командой маршала Мортье заставила русских остановиться, а затем, после многочасового упорного сражения, и отступить. В какой момент н на каком участке этого напряженного боя был убит генерал Луков, мы не знаем.

Очевидно, и женат Луков был не на дворянке, – формулярный список сообщает (без указания на девичью фамилию), что «у него жена Мария, Максимова дочь, детей нет». Наверное, вдова генерала передала в мастерскую Доу бывший у нее портрет, с которого написали копию для галереи. Вряд ли Лукова, небогатого армейского офицера, писал искусный художник, все же ему удалось передать напряженный суровый взгляд и как бы не умеющие улыбаться, плотно сжатые губы. Это выражение лица говорит о нелегком жизненном пути, пройденном скромным героем, могила которого затеряна где-то на берегах Эльбы, близ столицы Саксонии.

Может еще есть ,генералы из солдат.

Моде́ст Матве́евич Оку́лов (1768 – 1812), российский командир эпохи наполеоновских войн, генерал-майор. 1Из дворян. В службу определен в гвардию сержантом 2 апреля 1784. 1 января 1791 г. выпущен в армию капитаном.

В полковники произведён 22 декабря 1798, 16 апреля 1800 отставлен от службы с мундиром. 27 октября 1802 принят вновь в Нашебургский мушкетерский полк, 26 января 1803 был назначен командиром полка. Шефом Рыльского мушкетерского полка был назначен 16 июля 1803 с производством в генерал-майоры.

В начале 1812 г. полк входил в состав 1-й бригады 23-й пехотной дивизии в 4-м пехотном корпусе 1-й Западной армии. Окулов также командовал этой бригадой . Убит в бою под Островно.
Окулов, Модест Матвеевич – первый русский генерал, убитый в Отечественной войне 1812 года. Погиб 13.07.1812 по старому стилю в Островенском сражении, которое во французской историографии называют Витебским. Распространена ошибка, что первым был убит генерал-майор Я. П. Кульнев, шеф Гродненского гусарского полка, очень популярный в армии и обществе, но он погиб 20.07.1812.

Модест Окулов родился в 1769 году в семье премьер-майора и кавалера, обер-провиантмейстера Матвея Герасимовича Окулова и пятнадцати лет от роду поступил сержантом в гвардию, где прослужил семь лет. Выпущенный в 1791 году в армию капитаном, он был назначен кригс-цалмейстером майорского чина в комиссариатский штат[1]. Пробыв в этой должности шесть лет, Окулов был переведен в 1797 году в Вятский мушкетерский полк, в котором дослужился до чина полковника. В 1800 году он вышел в отставку с мундиром, а через два года был принят вновь на службу и определен в Нашебургский мушкетерский полк, в 1803 году стал его командиром. Произведенный затем в генерал-майоры Модест Матвеевич был назначен шефом[2] Рыльского мушкетерского полка.За время шефства (1803-1812 годы) генерал-майор Окулов довел полк до отличного состояния во всех отношениях, за что ежегодно получал Высочайшее благоволение и за этот период времени был награжден орденами: Св. Владимира 3-го класса и Св. Анны 2-го класса.

Вместе с полком, командуя 1-й бригадой 23-й пехотной дивизии, он принял участие в Отечественной войне и 13-го июля 1812 года в сражении при местечке Островно погиб смертью храбрых. Мог быть похоронен в Витебске. По его смерти остались вдова – Анна Карловна и три дочери: Анна, Елизавета и Софья.

Продолжай, Алекс.

Пётр Гаврилович Лихачёв (1758—1813) — генерал-майор, герой Бородинского сражения. 1Единственный русский генерал попал в плен в славный и кровавый день Бородина. И тот в плен не сдался, но был взят вопреки своему желанию – из-за нелепой случайности. Удар французского штыка пришелся в наградные знаки Петра Гавриловича Лихачева, талантливого полководца за плечами которого годы безупречной службы Отечеству.

Петр Гаврилович родился в 1758 году в семье дворян Псковской губернии. В возрасте 15 лет начал действительную службу фурьером в артиллерии. Первый боевой опыт Петр Лихачёв получил в Закубанском походе Суворова в 1783 году. Через год получил первый офицерский чин – подпоручика. Спустя еще два года Лихачев переводится в Артиллерийский и Инженерный шляхетский корпус ротным офицером. В 1787, по собственному желанию, Петр Гаврилович переводится в 1-й канонирский полк. Перевод этот связан с назревавшей русско-шведской войной. Лихачев участвовал в действиях и в составе гребного флота, и в сухопутных операциях. Дважды он был повышен и не раз отмечен в приказах. Так, за отличия во втором Роченсальмском сражении Петр Гаврилович получает чин капитана, а войну со шведами заканчивает майором. В 1791 году Лихачев уходит в отставку по состоянию здоровья. Через год Петр Гаврилович возвращается на службу. Его определяют подполковником в Петербургский гренадерский полк.



В 1797 году Лихачеву поручают сформировать егерский полк. Более 10 лет, командуя этим полком, Петр Гаврилович прослужит на Кавказе. Здесь проявит исключительную инициативность в деле обучения и экипировки бойцов. К радости солдат, он напрочь отменил плац-парадную муштру, заменив её военными играми, приемами штыкового боя, гимнастикой, оттачиванием тактики действий в горной местности и стрелковым упражнениям. Неудобную форму Лихачев поменял на черкесские папахи, свободные зеленые куртки и высокие сапоги, ввел холщевые мешки вместо ранцев и патронташи вокруг пояса. Новая экипировка оказалась значительно легче, не сковывала движений и позволяла незаметно передвигаться на местности. Вкупе с физическими упражнениями это позволяло егерям Лихачева на коротких переходах не отставать от конных казаков. Не удовлетворившись только обучением и новой экипировкой, Лихачев полностью отказался от пассивной оборонительной тактики при охране границ. Хорошо поставленная разведка быстро докладывала о перемещениях или скоплениях горцев. Отряд «зеленых егерей» Лихачева усиленный казаками немедленно выступал из Константингорского укрепления, где был расквартирован, и неизменно разгонял противника. Не одна экспедиция Лихачева плохо закончилась для его противников. Через какое-то время горцы начали десятой дорогой обходить грозную пограничную заставу. Нововведения Петра Гавриловича оказались столь рациональными, что, позже, генерал Ермолов целиком перенесет этот опыт на Кавказский корпус.

Петр Лихачев умел воевать не только штыком, но и словом. В 1806 году в войне с Дербентским и Кубинским ханствами ему удалось переговорами склонить их лидеров к завершению войны. Так, в первом походе, Лихачев с 6-ю сотнями казаков, сумел первым добраться до Дербента. Командир корпуса Глазанзепа убеждал Лихачева отказаться от этой поездки, напоминая о судьбе вероломно убитого князя Цицианова (убит в Баку принимая ключи от города), на что шеф егерей ответил фразой, которая вполне может служить девизом всей жизни Лихачева: "Честь — мой бог. Я умру спокойно, если должно, чтобы я умер для пользы Отечества". Местное население встретило появление русских с радостью. Позже, при усмирении Кубинского ханства, Петр Гавриловиче во главе небольшого конвоя отправился в стан Шейха-Али-хана и убедил кубинского владетеля распустить войска.

Одним из самых ярких эпизодов службы на Кавказе стало участие Лихачёва в штурме ущелья Хан-Кале. За это дело он был удостоен ордена св. Георгия 3-й степени. Чуть ранее Петр Гаврилович уже стала кавалером орденов св. Владимира 3-й степени, св. Анны 1-й степени и св. Георгия 4-й степени. В 1808 году генерал-майор Лихачев вынужден уйти в отставку во второй раз. Несколько ранений на Кавказе и ревматизм, простуженных в походах коленей, сильно подорвали здоровье уже немолодого уже генерала. Тем не менее, несмотря на высокие результаты в подготовке войск, эта деятельность Лихачева не принесла ему чинов и наград. В то время все внимание императора было привлечено к европейскому театру военных действий, куда и приходилось большинство пожалований. В результате, к началу Отечественной войны 1812 года, уступая в возрасте лишь нескольким генералам, таким как Кутузов, Беннигсен, Тормасов, генерал-майор Лихачев, уступал, тем не менее, в чине многим остальным, младшим его возрастом.

Однако через год, в преддверии войны с Австрией, Лихачев вновь возвращается в армию. Его назначают шефом Томского пехотного полка, с которым он совершил поход в Галицию. Активных столкновений с австрийцами не произошло и войска вернули в России. Двум империям ни к чему было ссориться перед угрозой ненавистного Наполеона. Именно тайными договоренностями между Австрией и Россией объясняли пассивные действия корпуса Шварценберга с началом Отечественной войны 1812 года.

С 1811 года Петр Гаврилович возглавляет 24-ю пехотную дивизию в составе 6-го пехотного корпуса генерала Д. С. Дохтурова. С начала войны корпус отступал со всей 1-й Западной армией Барклая-де-Толли. Первым сражением в котором приняла участие 24-я пехотная дивизия была оборона Смоленска. Сменив обескровленный корпус Раевского, 6-й пехотный крепко удерживал город. Дивизия Лихачева занимала позицию на правом фланге – от Днепра до Королевского бастиона. На этом участке шли крайне ожесточенные бои. Дивизия Лихачева сражалась против закаленных бойцов Нея, – одного из лучших маршалов Наполеона. С четырех утра, до 9 вечера егеря и линейная пехота отражали атаки превосходящих сил противника. Французам так и не удалось прорвать оборону на этом участке.

В итоге город был оставлен французам, но стойкая его оборона дала возможность отступить русским армиям вглубь страны, к бородинскому полю.
Недалеко от села Бородино состоялось самое грандиозное сражение эпохи. 6-й пехотный корпус, согласно диспозиции, оборонял позицию недалеко от деревни Князьково, левым крылом опираясь на Курганную высоту (позже, батарею Раевского), а правым - примыкая к деревне Горки. Дивизия Лихачева изначально находилась в резерве, но 19 и 40-му егерским полкам пришлось вступить в бой с самого утра. Они участвовали в контратаке на село Бородино с целью вернуть опорный пункт. Егерям удалось опрокинуть французов и уничтожить переправу через реку Колочу, устранив возможность легкого наступления на правый фланг.

Ближе к 11 часам дня основной удар французов был перенесен на батарею Раевского и в какой-то момент солдатам генерала Бонами удалось взять редут, но знаменитая контратака Ермолова вернула укрепление русской армии. Как известно, в этой атаке принимал участие стоявший неподалёку батальон Уфимского полка, который входил в состав 24-й дивизии.

Позднее корпусу Дохтурова прикажут заменить обессиленных солдат Раевского. Лихачев со своей дивизией занял Курганную высоту. Важно отметить, что Петр Гаврилович и до Бородинского сражения и во время страдал от невыносимых болей в суставах, но понимая свою ответственность за дивизию, недомогание всячески скрывал.

На батарее боль стала столь сильна, что генерал Лихачев не мог стоять, но о том, чтобы покинуть сражение и не помышлял. Он руководил обороной сидя на походном стуле в углу редута, сохраняя невозмутимость, даже когда 120 орудий открыли по укреплению ураганный огонь. К середине дня, Батарея Раевского представляла собой кошмарное зрелище, огромное пространство вокруг было завалено трупами и частями тел, бруствер разрушен артиллерией и истоптан тысячами сапог, ров наполнился мертвыми телами французов и русских. Но батарея держалась, вопреки огромным потерям, постоянному огню и непрекращающимся атакам. Так продолжалось до 16 часов. После многократных атак, комбинированным силам кавалерии и пехоты французам удалось взять редут. Лихачев последним усилием выхватил шпагу и бросился в гущу неприятеля, ища смерти, но получив несколько ранений штыками и ударов прикладом, упал без сознания. Генеральские эполеты спасли Петра Гавриловича. Его перевязали и представили Наполеону, который по достоинству оценил мужество защитников и приказал вернуть Лихачеву шпагу. Русский генерал отказался принять оружие, сказав: "Плен лишил меня шпаги, и я могу ее принять обратно только от моего Государя".

Лихачев был отправлен во Францию, по одним данным, скончался в Кёнигсберге осенью 1812 года, по другим, уже будучи освобожденным русскими войсками, в марте 1813. Погребен в родовой деревне Тягуши.

Петр Гаврилович Лихачев при всей своей скромности был образцом несгибаемой воли, воинского и дипломатического умения.
Портрет генерал-майора П. Г. Лихачёва мастерской[1] Джорджа Доу. Военная галерея Зимнего Дворца, Государственный Эрмитаж (Санкт-Петербург). Портрет Лихачева исполнен с оригинала, писанного, вернее всего, провинциальным художником. С него смотрит на нас открытое спокойное лицо. Вдова генерала пережила его на тридцать лет и, вероятно, она передала в мастерскую Доу изображение, с которого и был выполнен этот портрет.

Добавлено спустя 56 секунд:
еще По рождению Лихачев принадлежал к мелкопоместным псковским дворянам. Отец его владел в Порховском уезде деревней Тягущи с двадцатью «душами» крестьян. Сообразно со скромным имущественным положением, Лихачев не был записан с детства в военную службу и начал ее на пятнадцатом году фурьером (ротным квартирмистром) армейской артиллерии. Только двадцати одного года от роду он был произведен из сержантов в первый офицерский чин. Через четыре года в Закубанском походе Суворова Лихачев впервые отличился храбростью и был награжден чином подпоручика. Очевидно, он считался уже знающим, исправным, исполнительным командиром, потому что по ходатайству генерала Мелиссино был переведен ротным офицером в Артиллерийский кадетский корпус. Однако здесь пробыл он всего год и по собственному желанию возвратился в строй, чтобы принять участие в русско-шведской войне 1789-1790 годов; плавал на судах галерного флота, участвовал в боях, не раз отмечен в приказах и награжден двумя чинами.

В конце 1791 года капитан Лихачев вышел в отставку «для поправления расстроенного здоровья», но через год вернулся в армию и продолжал службу уже в пехоте. В 1797 году ему поручено формирование егерского полка, командуя которым он прослужил более десяти лет на Кавказе. В эти годы Лихачев проявил редкую самостоятельность в деле обучения и боевой подготовки своих подчиненных. Отменив начисто плац-парадную муштру, он учил солдат полевой и горной войне, штыковому бою и прицельной стрельбе. Вместо неудобных киверов, узких мундиров, гамашей на пуговках и ранцев он ввел черкесские папахи, свободные зеленые куртки и штаны, высокие сапоги и заплечные холщовые мешки. Такая одежда обеспечивала легкость и быстроту передвижения — егеря Лихачева не отставали на небольших переходах от конных казаков. Все это было столь рационально, что позднее, во время командования генерала Ермолова, все войска кавказского корпуса, получив подобное снаряжение и обмундирование, именно так готовились к походу и к бою. Следует отметить, что беззаветно храбрый в бою, Лихачев делал все возможное, чтобы избежать кровопролития. Так было в 1806 году при покорении Дербентского и Кубинского ханств, когда он с небольшим конвоем отправлялся в стан врагов и, подкупая их бесстрашием и прямотой, добивался положительного результата в переговорах.

Несколько ран, полученных на Кавказе, и ревматизм ног, застуженных в походах, заставили генерал-майора Лихачева в начале 1808 года во второй раз выйти в отставку. Полтора года провел он в своей порховской усадьбе, после чего снова вернулся в строй. В 1809 году он был назначен шефом Томского пехотного полка, а в 1811 году получил в командование 24-ю пехотную дивизию.

Весной 1812 года пехотный корпус Дохтурова, в который входила эта дивизия, был расквартирован близ города Лиды Виленской губернии, а после вторжения полчищ Наполеона, как и вся русская армия, начал отход в глубь России. 5 августа под Смоленском войска Дохтурова впервые вступили в бой, сменив сражавшийся здесь накануне корпус Раевского. С четырех утра до девяти часов вечера 24-я дивизия отражала яростные атаки маршала Нея, заняв оборону от Днепра до Королевского бастиона.

При дальнейшем движении к Москве Лихачев чувствовал себя очень плохо; простуда, полученная в походе, и обострение ревматизма мешали ему двигаться. Но он скрывал свое состояние, зная, что близится решающее столкновение с врагом, и полагал себя обязанным руководить в бою дивизией.

Наступил день Бородинского сражения. Рано утром французы атаковали гвардейских егерей, занимавших село Бородино, и вытеснили их за реку Колочу. На выручку гвардейцам устремились 19-й и 40-й егерские полки из дивизии Лихачева. Они опрокинули врага, оттеснили его снова за Колочу и под огнем французов уничтожили мост.

Это был как бы пролог участия дивизии Лихачева в генеральном, небывало кровопролитном сражении. Оно кипело с утра левее расположения 24-й дивизии, у центральной батареи на кургане, и еще левее, у деревни Семеновской. Около 11 часов утра бригада генерала Бонами штыковой атакой овладела курганной батареей. К этому времени оборонявшийся здесь корпус Раевского, по его собственному свидетельству, «убитыми и ранеными приведен был в полное ничтожество». Организуя свою знаменитую контратаку на батарею, генерал Ермолов воспользовался стоявшим неподалеку батальоном Уфимского пехотного полка из дивизии Лихачева. А несколько позже, когда батарея была отбита, корпус Дохтурова получил приказ сменить расстроенные войска Раевского, и 24-я дивизия заняла оборону на возвышенности, где располагалась батарея.

Семь полков дивизии Лихачева представляли собой внушительную силу. Но для новой атаки на этот опорный пункт русской позиции строились уже в виду ее французские пехотные дивизии Морана, Брусье и Жерара. Однако штурм был отложен, так как в тылу армии Наполеона неожиданно появилась посланная Кутузовым конница Уварова и Платова. Прошло более двух часов, пока французы поняли, что это только демонстрация, смелый рейд, имевший целью выиграть время для перегруппировки русских войск. И снова Наполеон приказал штурмовать батарею на кургане, после взятия которой, он полагал, фронт русских будет прорван.

Три часа, предшествовавшие этому штурму, Петр Гаврилович Лихачев находился на батарее. Страдая болями в ногах, он сидел на складном стуле у земляного бруствера, наблюдая за тем, что делалось в поле впереди батареи и по сторонам ее, в полосе обороны, занятой его дивизией. Опытный боевой генерал понимал, что редут, на котором он находился, представляет собой весьма ненадежное укрепление. Наскоро и не до конца построенный накануне, редут очень пострадал от обстрела французской артиллерии и от предыдущих атак – был буквально растоптан тысячами ног, и рвы его завалены трупами. Двенадцать русских пушек, стоявших на батарее, конечно, сделают свое дело, встречая врагов гранатами и картечью, но главную надежду генерал возлагал на упорство и мужество своих пехотинцев, защищавших подступы к редуту. Отдавая приказания окружавшим его солдатам и офицерам, Лихачев много раз повторял: «Помните, что за нами Москва! Нам нельзя отступать!».

Штурму предшествовала ожесточенная бомбардировка. Воздух дрожал и стонал от полета и разрывов снарядов. Под их ударами осыпались земляные откосы, ядра и гранаты поражали защитников редута, разбивали лафеты орудий. Лихачев среди этого ада был спокоен и невозмутим. Он видел, как движется на редут французская пехота и за нею развертывается кавалерия Груши, Монбрюна и Латур-Мобура. Полки 24-й дивизии встречали врага на подступах к батарее ружейным огнем, штыками. Артиллеристы картечью вырывали целые ряды из вражеского строя. Но французы приближались, сначала быстрым шагом, потом бегом... Вот они уже лезут на валы укреплений, заваливая их своими телами. Движутся вперед все новые и новые вражеские роты... Умолкли наши пушки... В рукопашной схватке редеют защитники редута, который вдруг залили синие мундиры французской пехоты. И в то же время саксонские кирасиры в красных мундирах ворвались на батарею по задней пологой насыпи.

Поднявшись со своего стула и обнажив шпагу, Лихачев пошел навстречу смерти, которая чудом щадила его до этой минуты. Казалось, теперь она неминуема. Несколько ударов штыками, прикладом – и он упал на истоптанную землю, уже обильно политую русской кровью. Но генеральский мундир с золотым шитьем и эполетами остановил французских солдат. Взять в плен русского генерала! Это ли не удача?.. И вот Лихачев поднят, перевязан, и его ведут, чтобы представить генералу Богарне, командующему войсками, взявшими батарею. Потом представляют самому Наполеону, который сказал ему несколько любезных фраз... А на поле в это время идет ожесточенный кавалерийский бой – тысячи всадников рубятся, соперничая в ловкости и храбрости... Не исполнилась надежда Наполеона – русская пехота отошла только на полверсты и сомкнула свой фронт на новом рубеже обороны. Русские не разбиты, а у французов нет сил, чтобы снова атаковать...

По приказу Наполеона Лихачева отправили во Францию, по дороге лечили, окружили вниманием. Однако здоровье его слабело, он не мог пережить плена. Единственный русский генерал, взятый в плен под Бородином, умер в Кенигсберге. В приказе по армии от 22 ноября 1812 года сказано, что он скончался от «полученных ран».

Военные историки недаром называют Бородино «битвой генералов». В этот день из строя французской армии выбыло убитыми и ранеными сорок девять генералов, у русских – двадцать два. И одним из героев Бородинского боя был скромный армейский генерал П.Г.Лихачев, заплативший жизнью за свою стойкость и мужество.

Портрет Лихачева исполнен с оригинала, писанного, вернее всего, провинциальным художником. С него смотрит на нас открытое спокойное лицо. Вдова генерала пережила его на тридцать лет и, очевидно, она передала в мастерскую Доу изображение, с которого и был выполнен этот портрет.
Женат на дочери надворного советника Ладыженского, Наталии Ивановне.

Добавлено спустя 40 минут 31 секунду:
Памятник 24-й пехотной дивизии, которой командовал генерал Пётр Гаврилович Лихачёв (1758-1813), был установлен на Бородинском поле в 1912 году к столетию легендарной битвы. Он стоит слева от дороги, ведущей от музея к селу Семёновскому, на том месте, где рядом располагался известный курган Раевского. Интерес к этой дивизии привлёк автора этих строк тем, что в составе её полков принимали участие рекруты из Московского ополчения, включая и Верейский уезд. К сожалению, автором установлено совсем немного по отношению ко всему количеству ратников уезда, вошедших в само Московское ополчение. Но тем не менее даже эти крохи, которые хранились в прошлом в Центральном государственном военно-историческом архиве (с июня 1992 года он носит имя Российского государственного военно-исторического архива (РГВИА)), представляют интерес для истории Вереи и Наро-Фоминского района в целом. Вместе с тем от смены вывесок содержание архива не изменилось. В нём хранится формулярный список 19-го Егерского полка 24-й пехотной дивизии, данные о воинах Московского ополчения, составленные подполковником Царёвым 13 сентября 1813 года. В этом списке указаны имена бывших ратников ополчения, место их рождения, в каких участвовали сражениях и походах. Среди них: «1) Дмитрий Терентьев сын Жижлов, Верейского уезда, села Петровского, господина Демидова, 26 августа 1812 года был в сражении под Бородино, 12-13 при городе М.Ярославце, 2-го ноября при Красном; 2) Пётр Степанов сын Серов, села Архангельского, господина князя Долгорукова, был в сражениях у Тарутино, М.Ярославце, Красном; 3) Филипп Филиппов сын Самородов, деревни Лисинцевой господина Исакова, был в сражении под М.Ярославцем; 4) Фока Кузьмин, деревни Быкасовой (Бекасово – пр. авт.), госпожи Кононовой, был в сражении под Тарутино и М.Ярославцем». Кроме 19-го Егерского полка в состав 24-й дивизии входили: Уфимский, Ширванский, Бутырский, Томский пехотные полки, 40-й егерский полк, два сводных гренадёрских батальона и 24-я батарейная рота. В Уфимском пехотном полку служил Симон Васильев, уроженец села Вильково Верейского уезда помещицы Юмашевой, принимал участие в сражении под М.Ярославцем и заграничном походе. А в Ширванском полку нёс службу Конон Иванов сын Иванов, Верейского уезда деревни Каратемировой, помещика Каменского, на службе с 1-го сентября 1812 года, принимал участие в сражении под М.Ярославцем и заграничном походе.
О самом командире 24-й пехотной дивизии П.Г.Лихачеве известно, что он был одним из доблестных воинов Бородинской битвы. А свою воинскую карьеру начинал ещё в 1783 году под начальством самого Суворова. Вся его служба прошла на Кавказской линии, где он дослужился до должности командира полка. Затем Пётр Гаврилович вышел в отставку и удалился в деревню. Но, видимо, спокойная и размеренная деревенская жизнь не могла устроить боевого офицера, и через год он вновь поступает на службу. Его назначают шефом Томского пехотного полка, а спустя три года — начальником 24-й пехотной дивизии, с которой он во время Отечественной войны 1812 года отстаивал древние стены Смоленска и участвовал в Бородинской битве. Однако болезнь, последствие походов и ран в суровой военной обстановке, давала о себе знать. Практически параличное состояние его ног не позволяло ему ходить без посторонней помощи. Но лишь высокое чувство долга пересиливало этот телесный недуг, и в день Бородинской битвы Лихачев со своей дивизией являлся одним из доблестных защитников центрального кургана, известного под именем батареи Раевского. Против него были сосредоточены главные силы французов, но, несмотря на все усилия Евгения Богарне – вице-короля Италийского, курган с батареей в продолжение восьмичасового смертного боя оставался за нами.
Слабый физически и больной, но несокрушимый духом, Лихачев сидел на своём походном стуле в переднем углу укрепления, под смертоносной тучей пуль и ядер, спокойно говоря своим солдатам: «Стойте, ребята, смело! И помните: за нами — Москва!» Вместе с тем наступала последняя минута в его боевой жизни. В пятом часу пополудни неприятель, сосредоточив все свои силы, повел последнюю решительную атаку на курган Раевского, составлявший, как считал Наполеон, ключ всей бородинской позиции. Французская пехота ворвалась в редут и завалила его своими трупами, а к ней на помощь неслась саксонская конница и следом – корпус Коленкура. Началась ожесточенная рукопашная схватка. Коленкур был убит, но и последние защитники батареи на кургане гибли под натиском латников. Лихачев, видя гибель воинов своей дивизии, собрав последние силы, с обнаженной шпагой бросился в ряды неприятеля, желая лучше лечь на трупах своих сослуживцев, чем живым достаться французам. Однако вместо гибели тяжело раненный Лихачев попал в плен, где был представлен вице-королю Италийскому. Принц Евгений, уважая мужество, почтительно принял генерала Лихачева и приказал представить его Наполеону. Император, в свою очередь, сказал несколько утешительных слов и хотел вернуть назад его шпагу. Но Лихачев ответил на это следующими словами: «Благодарю, ваше величество, но плен лишил меня шпаги, и я могу принять ее обратно только от моего государя». Петра Гавриловича Лихачёва отправили во Францию. Но в декабре 1812 г. его освободили в Кенигсберге русские войска. Умер генерал 24 апреля 1813 г., похоронен в своей родовой деревне Тягуши.

Памятник - находка для новохронологов: венок вокруг креста выполнен в форме полумесяца...

Продолжай, Алекс.

Алекса́ндр Никола́евич Бердя́ев (1778—1824) — российский командир эпохи наполеоновских войн, генерал-майор. 1Из дворян. На службу записан рейтаром 26 июня 1784 в л.-гв. Конный полк. 8 марта 1794 г. принят ротмистром в 3-й Чугуевский регулярный казачий полк. В 1798 г. переведён в Тверской кирасирский полк.

В полковники произведён 7 декабря 1800, шефом Тверского драгунского полка назначен 7 февраля 1806. Его боевое крещение произошло в 1805 г. в боях с французами. 8 ноября у с. Позоржиц Бердяев во главе тверцев — «под картечами и ядрами кинулся на неприятеля и поражал сильно». Под ним убили лошадь, он был окружён к взят в плен, но благодаря размену пленных уже 15 ноября возвратился в полк, а за проявленную храбрость награждён 12 января 1806 орденом Св. Георгия 4-го кл.

В воздаяние отличного мужества и храбрости, оказанных в сражении против французских войск 8 ноября, где, командуя Тверским драгунским полком, неоднократно поражал неприятеля и напоследок в сильной атаке под картечами и ядрами неустрашимо кинулся на онаго.

Принял участие в Аустерлицком сражении, где ранен в левую руку картечью навылет, от чего с трудом владел рукой. С 1806 по 1811 г. вместе с полком дрался с турками, командовал отдельными отрядами. Отличился под Рущуком и 4 июля 1811 произведён в генерал-майоры.

В начале 1812 г. командовал 15-й бригадой 5-й кавалерийской дивизии в составе кавалерийского корпуса Ламберта 3-й Резервной Обсервационной (с 18 сентября 1812 г. после объединения с Дунайской армией — 3-й Западной) армии. Был в арьергардных делах, в боях при занятии Бреста, под Кобрином (награждён орденом Св. Анны 1-й ст.), Слонимом, в Березинской операции.

В 1813 г. участвовал в блокаде Торна, в сражениях при Кенигсварте, Бауцене, Дрездене, затем временно командовал дивизией. В конце 1813 г. был командирован в г.Лейпциг и в походе 1814 г. не находился. В послевоенное время командовал кавалерийской бригадой. 9 сентября 1815 уволен по собственному прошению за ранами с мундиром и пенсионом половинного жалованья.

Добавлено спустя 30 секунд:
Бердяев, Александр Николаевич
Генерал-майор, 37 лет (в 1816 г.)
Из дворян.

Имеет ордена: Св. Анны 1 и 2 кл., Георгия 4 кл., Владимира 3 ст.; имеет золотую шпагу с надписью «за храбрость» и золотую шпагу с алмазами.

В службу вступил рейтаром 1784 г., июня 26; вахмистром 1790 г., мая 23, в Л.-гв. Конном полку; пожалован капитаном 1794 г., января 1; ротмистром 1794 г., марта 8, в армию, в 3 Чугуевский казачий регулярный полк; майором 1795 г., апреля 10 в том же полку; переведен в Екатеринославский кирасирский полк 1797 г., января 24; переведен в Тверской драгунский полк 1798 г., – августа 1; пожалован подполковником 1799 г., октября 26; полковником 1800 г., декабря 17; шефом 1806 г., марта 7; генерал-майором 1811 г., июля 1; назначен бригадным командиром 1811 г., июля 7.

В походах был: в 1805 г., августа с 24, в Галиции, Силезии, Моравии и Венгрии; ноября 8, сражался с французами под Позоржицею, где был взят неприятелем в плен, из коего был разменян 15; 16 – участвовал в поражении и преследовании неприятеля под м. Вишау, а 20 – в сражении под Аустерлицем, где и ранен; за сражение ноября 8 награжден орденом Св. Георгия 4 кл.; в 1806 г. декабря с 1 был в Молдавии и Валахии; в 1807 г. 23 и 24 мая, в сражении с турками под кр. Браиловым, где командовал среднею колонною и за оказанную храбрость и распоряжение награжден орденом Св. Анны 2 кл.; 1809 г., апреля с 9, участвовал в блокаде и осаде кр. Браилова, а с 20 апреля по 7 мая штурмовал ретраншамент ее; 29 августа был в сражении близ кр. Журжи, где за храбрость награжден орденом Св. Владимира 3 ст.; 1810 г., мая 19 был при переправе через р. Дунай, под кр. Туртукаем, где командовал особым отрядом и устроил батарею, способствовавшую взятию крепости; 20 мая с отрядом переправился в Болгарию, за Дунай для наблюдения за неприятелем со стороны Шумлы и Разграда; 13 июня уча¬ствовал в рекогносцировке кр. Рущука и в сражении около него, где командовал кавалерией; 14 – был при обложении Рущука, при чем командовал авангардом средней колонны и овладел высотами; 15 – участвовал в поражении сильной неприятельской вылазки на отряд генерал-майора Хитрово и за все это награжден золотою шпагою, с надписью «за храбрость»; 30 – откомандирован был с особым отрядом для пресечения неприятельского соединения между реками Ломом и Дунаем; 4 и 6 июля отразил неприятельские вылазки на свой отряд; 9 – разбил неприятельскую флотилию, покушавшуюся ворваться в Рущук, и взял в плен два неприятельских судна и одну пушку, а два судна потопил; 22 – был при штурме г. Рущука, где командовал колонной, назначенной для главной атаки и захвата магазина; 15 сентября был при захвате кр. Рущука и командовал отрядом левого фланга; 16 октября находился в Малых Балканах при взятии г. Влено; 18 – был при занятии г. Ловчи и преследовал бегущего неприятеля, при чем настиг его и овладел транспортом в 700 фур и захватил в плен 600 турок; 19 – был при захват г. Сельви, у подошвы Больших Балкан; в 1812 г. мая 31 был командирован главнокомандующим 3 Западною армиею генералом от кавалерии Тормасовым осмотреть границы княжества Варшавского и империи Австрийской и устроить кордоны легких войск; по вторжении неприятеля в Россию, был в авангарде генерал-адъютанта графа Ламберта при занятии г. Бреста; 13 июля участвовал в поражении под г. Кобриным корпуса саксонских войск; 15 июля командовал всею кавалериею и награжден орденом Св. Анны 1 кл.; при преследовании неприятеля до г. Пружан во время поражения неприятеля под Городечной командовал кавалерией в корпусе генерал-лейтенанта Маркова и за это награжден золотою шпагою, с алмазами; при занятии твердой позиции под г. Луцком с 18 августа командовал особым отрядом и передовыми постами при с. Вышке по 11 сентября; ноября 5 поступил в корпус генерал-лейтенанта Сакена, сражался при Горностаеве и под Волковыском, где командовал резервною кавалерией, затем поступил в корпус генерал-лейтенанта Эссена 3, в коем командовал авангардом и потом арьергардом; из этого корпуса откомандирован был с отрядом в армию адмирала Чичагова; в 1813 г. января 31 был при блокаде кр. Торна по 21 марта, а затем осаждал Торн по 7 апреля; потом чрез Пруссию и Силезию прошел в Саксонию и сражался: мая 7 при Кенигсварте, 8 и 9 мая под Бауценом, 14 – при Микильздорфе, в авангарде генерал-лейтенанта Чаплица, где командовал кавалерией и разбил неприятельский авангард; преследуя неприятеля до м. Гольдберга, 10 августа разбил две французов колонны и отбил множество обоза и до 60 пушек; 23 сентября участвовал в сражении при м. Фишбах, а 26 – при г. Дрездене.

Женат на Надежде Александровне Скрипицыной; у них сын Валерий.

Высочайшим приказом 1815 г., сентября 9, уволен от службы, с мундиром и половинной пенсией.

Добавлено спустя 41 секунду:

ага еще находка для эротоманов и вообще разных извращенцов

Давай следующего.

зять Михайло Кутузова Князь Никола́й Дани́лович Куда́шев (1784-6 октября 1813) — генерал русской армии, герой Отечественной войны 1812 года, командир армейского партизанского отряда. 1Родился в семье полковника Данилы Ивановича Кудашева. Начал службу в войсках в семнадцатилетнем возрасте и уже через год получил чин корнета . Начал военную службу 30 января 1801 унтер-офицером. Принимал участие в кампании 1805 года, включая Аустерлицкое сражение. 1 февраля 1806 года произведён в поручики. В 1807 году отличился в боях под Гейльсбергом. За боевые действия в русско-шведской войне 1808-1809 гг. был назначен адъютантом к Великому Князю Константину Павловичу. Награждён 15 февраля 1809 орденом Св.Георгия 4-го кл. № 929

В воздаяние отличной храбрости и мужества, оказанных в минувшую кампанию против шведов во время Куортанского сражения, 19 августа, где был прикомандирован к авангарду, командовал эскадроном полковника Кульнева и по сожжении неприятелем моста, бросился под неприятельскими выстрелами в брод через реку и, атаковав неприятельский ретраншамент, врубился и разогнал пехоту, чем выиграл время для переправы нашей пехоты; 20 дня находился при эскадронах майоров князя Манвелова и Силина, когда они проскакали под огнем неприятельских батарей, а 21 числа, быв командирован от Куортане к Ландулакской дороге с двумя ротами егерей и встретясь с неприятелем, опрокинул и преследовал его до дороги, где соединился с авангардом, и потом при атаке на Сальми, вскочив с двумя ротами в неприятельское укрепление, много способствовал к одержанию победы.
13 октября 1811 присвоено звание полковника.

В 1812 году состоял при штабе М. И. Кутузова. Участвовал в Бородинском сражении. В начале сентября 1812 года был назначен командиром армейского партизанского отряда, действовал с ним под Москвой, затем участвовал в преследовании отступавшей французской армии в составе корпуса генерала М. И. Платова. В ноябре 1812 года отличился в боях при Красном. 26 декабря 1812 года присвоено звание генерал-майора.

В 1813 командовал кавалерийским отрядом. Награждён 25 марта 1813 орденом Св.Георгия 3-го кл. № 281

В воздаяние отличнаго мужества и храбрости, оказанных в сражениях при преследовании французских войск от Малоярославца до Немана.


Смертельно ранен в бою под Альтенбургом во время Битвы народов. Похоронен в часовне-склепе Храма-памятника русской славы в Лейпциге.

Супруга — Екатерина Михайловна Кутузова (1787—1826), дочь Екатерина (1811-?).

В. Жуковский воспел Кудашева в поэме «Певец в стане русских воинов».

Добавлено спустя 22 секунды:
Николай Данилович Кудашев



Зять и адъютант М. И. Кутузова генерал-майор князь Николай Данилович Кудашев погиб 6 октября 1813 года в «битве народов» под Лейпцигом.
Когда это случилось, ему не было и тридцати лет, но он успел добиться многого. Он происходил из татарского княжеского рода, и его знатность, как это ни парадоксально, требовала больших усилий для того, чтобы не превратиться в предмет насмешек. И к еще большему обязывало Кудашева его родство с главнокомандующим, хотя, по воспоминаниям А. Н. Ермолова – человека честного и строгого, родство Кудашева с Кутузовым скорее вредило ему в глазах офицеров, чем было на пользу. Однако Ермолов замечает, что многое из того, что относили на счет Кудашева из-за его могущественного тестя, «по строгой справедливости принадлежит его достоинствам». Вся жизнь Николая Даниловича Кудашева подтверждает это.
В 1801 году, семнадцати лет, он вступил в лейб-гвардии Конный полк. Под Аустерлицем получил первый орден – Святой Анны 3-й степени; за кампанию 1806–1807 годов был награжден орденом Святого Владимира 4-й степени и золотой шпагой; в 1808 году – Орденом Святого Георгия 4-й степени. В 1811 году получил чин полковника, в 1812-м – генерал-майора.
В 1812 году Кудашев состоял в штабе Кутузова. В Бородинском сражении, выполняя приказы Кутузова, беспрерывно находился на поле боя, отдавая распоряжения главнокомандующего и сообщая о ходе дел на разных участках. После Бородина Николай Данилович командовал партизанским отрядом. В 1813 году, уже за границей, получил орден Святого Георгия 3-й степени; погиб в «битве народов» под Лейпцигом.
Венцом посмертной признательности выдающемуся партизану и признанием его боевых заслуг было то, что его портрет поместили в галерее Отечественной войны Зимнего дворца вместе с портретами трех сотен других героев.
Екатерине Михайловне Кудашевой, когда она получила известие о смерти Николая Даниловича, было двадцать шесть лет. У нее осталась дочь Екатерина. (Кудашев очень любил жену, всю жизнь весьма почтительно относился к теще Екатерине Ильиничне и свою единственную дочь тоже назвал Екатериной.)
Вторым браком Кудашева была замужем за генерал-майором Ильей Степановичем Сарочинским, но этот брак оказался бездетным. Да и жить ей с новым мужем довелось недолго. Она умерла через два года после своей матери, 31 декабря 1826 года, в возрасте тридцати девяти лет.
Единственная дочь Екатерины Михайловны – княжна Екатерина Николаевна Кудашева – вышла замуж за немецкого дипломата барона Карла Пилара фон Пильхау и уехала за границу.
Каких-либо свидетельств о ней и ее потомстве нет.

Давай следующего.

сей герой хоть и был тут на первой странице , но вставлен не мной , а личность незаурядная и любопытная , не упомянуть нельзя и главно сам когда ищещ материал самому интересно так что добавил другие новые тексты и совсем другие и множество портретов и картин встречаем гроза француз , рубака парень Дени́с Васи́льевич Давы́дов (16 (27) июня 1784, Москва — 22 апреля (4 мая) 1839, село Верхняя Маза, Сызранский уезд, Симбирская губерния) — идеолог и один из командиров партизанского движения во время Отечественной войны 1812 года, генерал-лейтенант; русский поэт, наиболее яркий представитель «гусарской поэзии». 1Романс
Не пробуждай, не пробуждай
Моих безумств и исступлений,
И мимолетных сновидений
Не возвращай, не возвращай!

Не повторяй мне имя той,
Которой память - мука жизни,
Как на чужбине песнь отчизны
Изгнаннику земли родной.

Не воскрешай, не воскрешай
Меня забывшие напасти,
Дай отдохнуть тревогам страсти
И ран живых не раздражай.

Иль нет! Сорви покров долой!..
Мне легче горя своеволье,
Чем ложное холоднокровье,
Чем мой обманчивый покой.



Тебе легко — ты весела,
Ты радостна, как утро мая, —
Ты резвишься, не вспоминая,
Какую клятву мне дала!..
Ты права. Как от упоенья,
В чаду кадильниц, не забыть
Обет, который, может быть,
Ты бросила от нетерпенья.
А я?.. Я жалуюсь безжалостной судьбе,
Я плачу, как дитя, приникнув к изголовью,
Мечусь по ложу сна, терзаемый любовью,
И мыслю о тебе... и об одной тебе!



Я рожден для службы царской!
Сабля, водка, конь гусарской,
С вами век мне золотой!
Я люблю кровавый бой,
Я рожден для службы царской!
За тебя на черта рад,
Наша матушка Россия!

Пусть французишки гнилые
К нам пожалуют назад!
За тебя на черта рад,
Наша матушка Россия!

Станем, братцы, вечно жить
Вкруг огней, под шалашами,
Днем - рубиться молодцами,
Вечерком - горелку пить!
Станем, братцы, вечно жить
Вкруг огней, под шалашами!

О, как страшно смерть встречать
На постели господином,
Ждать конца под балхадином
И всечасно умирать!
О, как страшно смерть встречать
На постели господином!

То ли дело средь мечей:
Там о славе лишь мечтаешь,
Смерти в когти попадаешь,
И не думая о ней!
То ли дело средь мечей:
Там о славе лишь мечтаешь!

Я люблю кровавый бой,
Я рожден для службы царской!
Сабля, водка, конь гусарской,
С вами век мне золотой!
Я люблю кровавый бой,
Я рожден для службы царской!
Д.В. Давыдов
Денис Давыдов – единственный русский поэт, говоря о котором необязательно называть имя, достаточно сказать – «поэт-партизан». В русской поэзии его имя стоит особняком. Хотя его поэтическое наследие вмещается всего лишь в тонкую книжечку, но он стал основателем нового направления в поэзии. Его считали своим учителем Пушкин и многие поэты, которые, несомненно, были выше его поэтическим даром. Его стихи в списках ходили по России и заучивались наизусть. Лубки с его изображением можно было встретить в России буквально повсюду – от крестьянской избы до знатного дома. Но был в его творчестве период, который он сам впоследствии не очень-то любил вспоминать.


Военная карьера Дениса Давыдова началась в 1801 году, когда он был зачислен эстандарт-юнкером в гвардейский кавалергардский полк. Однако в кавалергардах Давыдов пробыл недолго. Молодой гвардеец с детства отличался независимым характером и был острым на язык. А тут еще и «прорезавшееся» поэтическое дарование. Нет бы, писал любовные элегии и романсы, а он ерничал, язвил и «пускал по рукам» политические басни, в которых, мягко выражаясь, высказывал мало почтения к самодержавию и молодому императору Александру I.

Уже первая басня «Голова и Ноги» сделала имя автора скандально известным. Над головой, теперь уже самого автора, стали сгущаться тучи. Было за что. В басне он делал всем понятный намек, что монарх, плохо управляющий подданными, может от них и пострадать. Понять, кто «Голова», а кто «Ноги» – можно было с первых же строк:


Уставши бегать ежедневно
По грязи, по песку, по жесткой мостовой,
Однажды Ноги очень гневно
Разговорились с Головой:
«За что мы у тебя под властию такой,
Что целый век должны тебе одной повиноваться…»

Естественно, что Голова, как и подобает самодержцу, дает резкую отповедь справедливым упрекам:
«Молчите, дерзкие, – им Голова сказала, –
Иль силою я вас заставлю замолчать!..

Как смеете вы бунтовать,
Когда природой нам дано повелевать?»

На что автор устами Ног делает крамольный вывод:
«Коль ты имеешь право управлять,
То мы имеем право спотыкаться,
И можем иногда, споткнувшись, – как же быть, –
Твое величество об камень расшибить».

Басню переписывали, читали на дружеских офицерских пирушках и в светских салонах. Несомненно, прочитали ее и во дворце. Когда после смерти поэта и министра Державина, бывшего близким к молодому императору, разбирали его архив, нашли список басни. Давыдову «объяснили» недопустимость подобных поступков для гвардейского офицера. Несмотря на явное неодобрение со стороны власти, поэт, приобретший репутацию человека неблагонадежного и дерзкого, стал пользоваться большой популярностью в Петербурге. По молодости он был этому безумно рад, не задумываясь о последствиях.

Окрыленный успехом, Давыдов пишет вторую басню – «Река и Зеркало», в которой не просто обвиняет монарха в жестокости, но и отваживается на откровенную дерзость, восклицая: «Монарх, стыдись!». А затем еще одну – «Орлица, Турухтан и Тетерев». В образе Орлицы без труда узнавалась Екатерина II, которую гвардия боготворила, в злобном и напыщенном Турухтане (болотном петушке) – император Павел I , а в глуховатом Тетереве – молодой монарх Александр I. Басня без особой завуалированности намекала на убийство императора Павла при молчаливом попустительстве его сына, унаследовавшего престол. А закончил ее поэт призывом: «Не выбирать в цари ни злых, ни добрых петухов».

После этой басни долготерпению власти пришел конец. Если первую басню можно было списать на молодость автора, то прямое обвинение императора в причастности к отцеубийству и сравнение его с глупым тетеревом простить не могли. К счастью, вмешались влиятельные родственники, и с Давыдовым поступили на удивление мягко, его отчислили из гвардии и отправили в провинциальный Белорусский гусарский полк.

Давыдов, как водится, хорохорился, но преподанный урок твердо усвоил на всю оставшуюся жизнь. Он стал значительно осмотрительнее, и с вольномыслием, во всяком случае, в стихах, простился навсегда. Теперь в его поэзии зазвучали новые нотки: «Я рожден для службы царской…». А репутация вольнодумца, к которой со временем добавился ореол лихого гуляки-гусара и партизана, так и тянулась за ним всю жизнь, доставляя ему немало

Добавлено спустя 3 минуты 24 секунды:
Имя Дениса Давыдова широко известно даже тем, кто не увлекается военной историей. Партизан и поэт вошел в школьные учебники истории, о нем снят достаточно популярный даже сегодня, через 30 лет после выхода, фильм «Эскадрон гусар летучих», его стихи до сих пор читаются любителями поэзии и звучат в песнях. Этот человек оставил заметный след в истории, и у многих русских людей понятие «настоящий гусар» стразу же ассоциируется с именем Дениса Давыдова.



Денис Васильевич Давыдов родился в Москве 16 (27) июля 1784 года в семье бригадира Василия Денисовича Давыдова, служившего под командованием знаменитого полководца А. В. Суворова. Семья Давыдовых вела свой род от татарского мурзы Минчака, перебравшегося в Москву в начале XV в. Коренной москвич, Денис, тем не менее, большую часть детства провел на украинской земле, где служил его отец, командовавший полтавским легкоконным полком. По общей традиции мужчин-дворян Денис рано приобщился к военному делу, стал блестящим наездником и фехтовальщиком. Но в это же время у подростка выработался определенный комплекс неполноценности из-за его маленького роста и круглого курносого лица; из-за этого комплекса Денис прослыл забиякой, так как его приводил в бешенство любой насмешливый взгляд в его сторону.
С ранних лет готовившийся к военной карьере, Денис буквально боготворил самого знаменитого полководца того времени – Александра Суворова, с которым он был знаком лично. Денису исполнилось 9 лет, когда Александр Васильевич приехал к Давыдовым в гости. Суворов, оглядев двух сыновей Василия Денисовича, сказал, указывая на шустрого Дениса: «этот удалой, будет военным, я не умру, а он уже три сражения выиграет». Про брата Дениса – Евдокима, полководец сказал, что тот пойдёт по гражданской службе. Эта встреча запомнилась Денису на всю жизнь.
После смерти Екатерины II и восшествии на престол Павла I, который не любил Суворова, благополучию Давыдовых пришёл конец. Проведенная ревизия Полтавского полка, которым командовал отец, обнаружила недостачу в 100 тысяч рублей и Давыдова старшего уволили и по суду обязали выплатить эту сумму, хотя его вина была только в том, что он положился на честность своих интендантов. Пришлось продать имение. Со временем, выбравшись из долгов, отец купил небольшую подмосковную деревню Бородино около Можайска (во время Бородинского сражения деревня вместе с барским домом сгорела). Когда пришел срок, отец решил определить сыновей в соответствии со словами Суворова — Дениса в кавалергарды, а его брата Евдокима - в архив Иностранной коллегии.
Таким образом, в 1801 году 17-летний Денис Давыдов поступил на службу в гвардейский кавалергардский полк, находившийся в Петербурге. Причём, когда Денис явился определяться в полк, дежурный офицер наотрез отказался его принять из-за его маленького роста. Но Денис всё-таки добился, чтобы его приняли. Его за обаяние и остроумие очень быстро полюбили офицеры полка и сделали ему протекцию. Осенью 1801 года он стал эстандарт-юнкером, в сентябре 1802 года Давыдов был произведен в корнеты, а в ноябре 1803 — в поручики. В это же время Денис начал писать стихи и басни, причем в своих баснях он стал очень едко высмеивать первых лиц государства. Но когда юный нахал замахнулся в басне «Голова и Ноги» на самого государя-императора, то тут же последовал перевод Дениса из столичной гвардии в провинциальный армейский гусарский полк, базировавшийся на киевскую губернию. Такой перевод в то время считался серьезным наказанием: подобным образом с кавалергардами поступали только за очень большие провинности - трусость в бою, казнокрадство или шулерство в картах. А вот Давыдова наказали за стихи. Но Денису в гусарах понравилось: лихие пирушки, буйные шутки, показная лихость. Всё это давало молодому поэту тему для новых стихов, и теперь он воспевал в своих «зачашных песнях» гусарскую жизнь, оставив написание басен.
Однако Дениса Давыдова удручало то, что он, грезивший о боевой славе, едва не пропустил первую войну с Наполеоном. Гвардия принимала участие в сражениях с французами, а его гусарский полк нет; в результате молодой кавалерийский офицер, мечтавший о ратных подвигах, был вынужден оставаться в стороне от этих событий. Оставаться в стороне в то время, как его брат Евдоким, бросивший гражданскую службу и поступивший в кавалергарды, успел прославиться под Аустерлицем. В безумной атаке кавалергардов на всю французскую армию в самый критический момент сражения Евдоким был тяжело ранен (получил пять сабельных, одну пулевую и одну штыковую раны), и попал в плен. Наполеон после сражения навестил лазарет, где лежал герой, имел с ним беседу; эту беседу описали все европейские газеты.
Узнавший об этом Денис во что бы то ни стало решил попасть на войну. Причем действовал он совершенно по-гусарски. В ноябре 1806 года Давыдов ночью проник к фельдмаршалу М. Ф. Каменскому, назначенному в это время главнокомандующим русской армии. Каменский, маленький, сухонький старичок в ночном колпаке, чуть не умер от страха, когда перед ним появился Денис и потребовал отправить его на войну. Только всё это оказалось зря, так как Каменский всего неделю командовал армией; он был снят, так как помутился рассудком. Вышел к войску в заячьем тулупе, в платке и заявил: «Братцы, спасайтесь кто как может…». По одной из версий, он спятил после появления перед ним ночью Дениса Давыдова...
Однако известие об отчаянном хулигане-гусаре дошла до Марии Антоновны Нарышкиной, фаворитки государя, и она помогла горячему молодцу. В начале 1807 года Денис Давыдов был назначен адъютантом к генералу П. И. Багратиону. В своё время Давыдов в одном из стихов вышутил длинный нос Багратиона и поэтому немножко побаивался первой встречи с лихим генералом. Багратион, завидев Дениса, сказал присутствующим офицерам: «вот тот, кто потешался над моим носом». На что Давыдов, не растерявшись, ответил, что писал о его носе только из зависти, так как у самого его практически нет. Шутка Багратиону понравилась. И он часто, когда ему докладывали, что неприятель «на носу», переспрашивал: «На чьём носу? Если на моём, то можно ещё отобедать, а если на Денисовом, то - по коням!».
Уже с 24 января 1807 года Денис Давыдов участвовал в боях с французами. В сражении при Прейсиш-Эйлау он находился при Багратионе, который появлялся со своим адъютантом на самых опасных и ответственных участках. Именно там Денису впервые пришлось узнать, что война – это не соревнование в лихости, а тяжелое и страшное дело. В тот день Давыдову пришлось участвовать в страшной рубке с превосходящими силами противника, из которой молодой человек вышел с седой прядью в волосах. За этот бой Денис получил орден Святого Владимира IV степени, бурку от Багратиона и трофейную лошадь. В этой и других битвах Давыдов отличился исключительной храбростью, за что был награжден не только орденами, но и очень почетной наградой - золотой саблей с надписью «За храбрость».
В самом конце кампании Давыдову довелось увидеть Наполеона. Тогда в Тильзите заключался мир между французским и русским императорами, и многие его не одобряли. Горячий Багратион, чтобы «не наломать дров», сказался больным и послал вместо себя Давыдова. Давыдов же очень обрадовался, увидев, что Наполеон еще ниже ростом, чем он сам.
Затем Денис Давыдов участвовал в русско-шведской войне. Зимой 1808 г. Он состоял в русской армии, действовавшей в Финляндии; прошёл вместе со знаменитым гусарским генералом Кульневым до Улеаборга, занял с казаками остров Карлоэ и, вернувшись к авангарду, прошел по льду Ботнического залива. В 1809 г., вновь состоя при князе Багратионе, командовавшем войсками в Молдавии, Давыдов участвовал в различных боевых операциях против турок, а затем, когда Багратион был сменен графом Каменским, поступил в авангард молдавской армии под начальство Кульнева.
К моменту начала Отечественной войны 1812 года Денис Давыдов числился подполковником в Ахтырском гусарском полку и находился в авангардных войсках генерала Васильчикова. Вместе с войсками отступал до Бородино, где 21 августа 1812 года, за пять дней до великого сражения, Денис Васильевич и предложил Багратиону идею партизанского отряда. Эту идею он позаимствовал у гверильясов (испанских партизан), с которыми Наполеон не мог никак справиться; кроме того, как мне кажется (хотя об этом нигде не говорят), Давыдов не мог не знать о формировании самого первого русского партизанского отряда под Смоленском, которым командовал генерал Винценгероде. Логика партизанской войны, предложенная Давыдовым, была проста: ни одна армия мира не способна победить, не имея регулярного снабжения продовольствием, оружием, обмундированием и боеприпасами. И если отбирать у французов обозы, фураж и ломать мосты, то это создаст Наполеону большие проблемы.
Багратион дал "добро" на партизанскую деятельность, однако ввиду подготовки к большому сражению Давыдову не выделили больших сил: вместо полка гусар и полка казаков, о которых просил Денис Васильевич, ему выделили всего 50 гусар и 80 казаков. Впоследствии выяснилось, что эта скупость командования пошла партизанам на пользу: такие небольшие силы было легче прокормить и проще спрятать от превосходящих войск врага; малый отряд был более мобильным и подвижным, чем крупное подразделение. 2Став партизаном, Денис Давыдов отпустил бороду, чтобы крестьяне не принимали его за француза

Партизанская жизнь началась с неприятного открытия: в первую же ночь отряд Давыдова попал в засаду, устроенную крестьянами, и Денис чуть не погиб. Для Давыдова стало неожиданностью, что крестьяне плохо разбирались в деталях военной формы, которая у французов и русских была похожей, тем более, что русские офицеры разговаривали, как правило, по-французски. После этого случая Давыдов, чтобы крестьяне считали его своим, надел мужицкий кафтан и отпустил бороду. Правда, он впоследствии сменил костюм: на портрете кисти А. Орловского, написанном в 1814 г., Давыдов одет по кавказской моде –в чекмень и кавказскую шапку, вооружен партизан черкесской шашкой, каких у французов не было. Видимо, он это сделал, чтобы показать крестьянам, что он им не ровня, а все-таки - барин... 3Малая численность отряда Давыдова не помешала ему одерживать крупные победы. Так, в одной из вылазок, он со своими 50 гусарами и 80 казаками умудрился взять в плен 370 французов, отбив при этом 200 русских пленных, фуру с патронами и девять фур с провиантом. Правда, его отряд не долго оставался малочисленным – он постоянно разрастался за счёт присоединяющихся крестьян и освобождённых пленных. Быстрые успехи партизан Давыдова убедили Кутузова в целесообразности партизанской войны, и полководец не замедлил дать ей более широкое развитие, постоянно присылая паартизанам подкрепления. Второй раз Давыдов видел Наполеона, когда он со своими партизанами находился в лесу в засаде, и мимо него проехал дормез с Наполеоном. Но у Давыдова в тот момент было слишком мало сил, чтобы напасть на охрану императора. Наполеон люто ненавидел Давыдова за постоянное нарушение им снабжения французской армии и приказал при аресте расстрелять Дениса на месте. Ради его поимки он даже выделил отряд в две тысячи всадников при восьми обер-офицерах и одном штаб-офицере. Давыдов, у которого было в два раза меньше людей, сумел загнать отряд в ловушку и взять в плен вместе со всеми офицерами.
Одним из наиболее выдающихся подвигов Давыдова за это время было дело под Ляховым, где он вместе с другими партизанскими отрядами взял в плен двухтысячный отряд генерала Ожеро; затем под городом Копысь Давыдов уничтожил французское кавалерийское депо, под Белыничами рассеял очередной неприятельский отряд, а затем, продолжая поиски до Немана, занял Гродно.
С изгнанием французов из России партизанская война была закончена, и Давыдов был прикомандирован к корпусу генерала Винцингероде, с которым участвовал в сражениях против Наполеона в Саксонии. В 1814 году Давыдов, командуя своим Ахтырским гусарским полком, находился при прусской армии Блюхера, участвовал с нею во всех крупных делах и особенно отличился в сражении при Ла-Ротьере. Вновь Денис Васильевич прославился на поле боя под Парижем. В том бою под ним было убито пять лошадей, но он вместе со своими людьми всё же прорвался сквозь гусар бригады Жакино к французской артиллерийской батарее, изрубил прислугу и захватил орудия, решив тем самым исход сражения. За этот подвиг Давыдову присвоили чин генерал-майора.


Ахтырские гусары Дениса Давыдова в атаке

После окончания войны у Дениса Давыдова начались неприятности. Вначале его отправили командовать драгунской бригадой, которая стояла под Киевом. Как всякий гусар, Денис был горячим патриотом легкой кавалерии, и более тяжелых драгун презирал. Соответственно, это назначение бывший партизан посчитал обидой. Затем Денису Васильевичу сообщили, что чин генерал-майора ему присвоен по ошибке, и он всего лишь полковник. И в довершение всего, полковника Давыдова перевели служить в Орловскую губернию командиром конно-егерской бригады. Это стало последней каплей, так как он должен был лишиться своей гордости - гусарских усов (егерям усы не полагались). И тогда разъяренный гусар написал письмо императору, что выполнить приказ не может из-за усов. Денис Васильевич ждал отставки и опалы, однако царь, когда ему докладывали о письме Давыдова, случайно оказался в хорошем расположении духа: «Ну что ж! Пусть остаётся гусаром». И назначил Дениса Васильевича в гусарский полк - с возвращением чина генерал-майора!
В 1815 году Давыдов был начальником штаба сначала в 7-м, а потом в 3-м корпусе, одновременно занимаясь литературной деятельностью. Еще дважды ему довелось поучаствовать в войнах: в 1827 году в боях против персов, а в 1831 году — против польских мятежников. В последней войне Давыдов взял город Владимир-Волынский, за что получил орден Анны I-й степени.
В 1819 г Денис Васильевич, наконец-то, женился (за предыдущую жизнь он пережил целый ряд любовных романов, но все они закончились весьма печально). Женился Давыдов на Софье Чирковой, дочери покойного генерала, уже выходившей из принятого тогда возраста невесты (ей было уже 24 года, Давыдову же исполнилось 35 лет). Семья и появившиеся дети (всего в браке Дениса и Софьи родилось девять детей) изменили характер бывшего партизана, теперь для него семейные дела были важнее службы и военных приключений.


Генерал-лейтенант Давыдов в последние годы жизни

Чтобы находиться дома, возле жены, Давыдов то и дело сказывался больным и уходил в многомесячные отпуска. После польской же компании, когда ему было 47 лет он и вовсе подал в отставку. Отставки, правда, ему не дали, но и службой больше не утруждали; фактически, в этот период вся его служба ограничивалась ношением генерал-лейтенантского мундира.
Последние годы жизни Д. В. Давыдов провел в усадьбе Верхняя Маза, принадлежавшей жене поэта, Софье Николаевне Чирковой. Здесь он продолжал заниматься творчеством, вел обширную переписку с М. Н. Загоскиным, А.С. Пушкиным, В. А. Жуковским, другими писателями и издателями. Выписывал книги из-за границы, охотился, писал военно-исторические записки, занимался воспитанием детей и домашним хозяйством. В общем жил в своё удовольствие. Как человек, Давыдов пользовался большими симпатиями в дружеских кругах. По словам князя П. А. Вяземского, Давыдов до самой кончины сохранил изумительную молодость сердца и нрава. Веселость его была заразительна и увлекательна; он был душой дружеских бесед.
Денис Васильевич скончался 22 апреля (4 мая) 1839 года, в неполные 55 лет. Причем, его можно было спасти, если бы послали за врачом сразу, как с ним случился удар. Однако отличавшаяся бережливостью супруга не захотела вечером в ливень отправлять в дорогу лошадь, опасаясь, что она переломает ноги. Считала, что с Денисом Васильевичем «обойдется, до утра потерпит»; а вот не дотерпел…
Умер Давыдов в своей усадьбе Верхняя Маза, но затем прах его был перевезен в Москву и погребен на кладбище Новодевичьего монастыря. Жена, Софья Николаевна пережила Дениса Васильевича более чем на 40 лет.

Добавлено спустя 1 минуту 45 секунд:
Дети Денис Денисович Давыдов (1826—-1867)
Василий Денисович Давыдов(1822—-1882)
Николай Денисович Давыдов (1825—-1885)
Вадим Денисович Давыдов (1832—1881)
Юлия Денисовна Давыдова (1835—1882)
Ахилл Денисович Давыдов (1827—-1865)
Мария Денисовна Давыдова
Екатерина Денисовна Давыдова
Софья Денисовна Давыдова

Алекс продолжай

двоюродные братья Дениса Давыдова вместе с Николаем Раевским Александр , Петр и Василий (декбрист ) 1 Давыдов Александр Львович .


родился —.—.1773 г.,


умер —.—.1833 г.



Чин(ы) в 1812 г.:


•Россия›По кавалерии›Полковник




Подразделение:


Кавалергардский полк

Кавалерия

Гвардия

Лубенской гусарский полк

Гродненский гусарский полк

Гусарские полки

Кавалерия

Армия

Российская Империя


Награды:


Св. Иоанна Иерусалимского

Св. Георгия 4-й ст.

Св. Владимира 3-й ст.

Св. Анны 2-й ст. с алмазами

Золотое оружие "За храбрость"




Александр Львович Давыдов 1773-1833, из дворян. Сын генерал-майора Льва Денисовича (1743-1801) и Екатерины Николаевны (1750-1825) в девичестве Самойловой. Имел брата по матери Н.Н. Раевского, родных братьев: Василия Львовича, декабриста, Петра Львовича и сестру Софью, вышедшею замуж за генерала А.М. Бороздина.
На службу записан в 1785 году сержантом в лейб-гвардии Преображенский полк, затем переведён в Лейб-гвардии Конный полк. Первый офицерский чин корнета получил в 1799 году, в 1804 году был произведён в полковники.
В 1805 году Давыдов во главе эскадрона Кавалергардского полка участвовал в Аустерлицкой битве.
7 сентября 1806 года переведён полковником из Кавалергардского в Гродненский гусарский полк. В кампании 1807 года сражался с французами, командуя Гродненским гусарским полком. В 1808 году находился на театре военных действий со шведами в Финляндии, где начальствовал кавалерийскими и пехотными авангардами. В 1810 году вынужден был уволиться из армии "за болезнью с мундиром".
В октябре 1812 года был назначен в авангард генерала М.А. Милорадовича. Сражался под Тарутином, Малоярославцем, Вязьмой, Красным, где за командование кирасирской бригадой получил орден Св. Владимира 3-й степени. В 1813 году будучи командиром Лубенского гусарского полка, Давыдов сражался с французами под Люценом, Бауценом, Дрезденом (награждён орденом Св. Георгия 4-го класса), Кульмом. В боях получил ранения в щёку, в грудь осколком гранаты и два сабельных удара в руку.
В 1814 году участвовал в сражениях при Бар-сюр-Обе, Троа, Арси-сюр-Обе, Фер-Шампенуазе и закончил войну у стен Парижа. Дважды - в 1813 и 1814 годах - за отличие и личную храбрость его представляли к производству в следующий чин, но из-за чиновничьих ошибок он не получал повышения (в армии было шесть Давыдовых, командовавших разными частями). Путаница породила обширную переписку, и заслуженный в боях чин генерал-майора ему пожаловали при увольнении со службы за полученными ранами 4 июня 1815 года. Имел три иностранных ордена.
Давыдов славился гастрономическими талантами и замечательным аппетитом. Пушкин сравнивал его с Фальстафом. "В молодости моей,- рассказывает он – случай сблизил меня с человеком, в коем природа, казалось, желая подражать Шекспиру, повторила его гениальное создание. *** был хвастлив, не глуп, забавен, без всяких правил, слезлив и толст. Одно обстоятельство придавало ему прелесть оригинальную: он был женат". Александр Львович Давыдов, прославился своей невероятной тучностью. Обеденный стол перед его местом пришлось вырезать по форме его живота - иначе он не мог брать еду со своей тарелки. Свой культ еды он довел до того, что, отправляясь в Париж, он брал с собой своего крепостного повара и когда приходил в ресторан, то посылал его на кухню, чтобы он указывал французским поварам особенности его вкуса. Как-то, отправляясь морем в Крым, он звал Пушкина совершить с ним путешествие, но последний не мог последовать его приглашению и ответил ему в стихах:

"Нельзя, мой толстый Аристипп:
Хоть я люблю твои беседы,
Твой милый нрав, твой милый хрип,
Твой вкус и жирные обеды,
Но не могу с тобою плыть
К брегам полуденной Тавриды..."

Пушкин любил Александра Львовича, но это не мешало ему подтрунивать над ним и называть его "рогоносцем величавым". Поводом к такому прозвищу было то, что жена Александра Львовича, Аглая Антоновна (1787 - 1842), урожденная Грамон, из рода герцогов Грамон, не отличалась супружеской верностью. У ее ног, по словам современников, умирали все, начиная с главнокомандующих и кончая корнетами. Не избежал этой участи и Пушкин, если судить по его стихотворению "Кокетке". Впрочем, видимо, он недолго привлекал её внимание, т. к. ей посвящена эпиграмма "Иной имел мою Аглаю..." и Давыдов Александр Львович (1773-1833) - сводный брат Н. Н. Раевского-старшего. Участвовал в Отечественной войне, полковник Кавалергардского полка, в 1815 года генерал-майор в отставке.

Давыдов Александр Львович старший брат Василия Львовича Давыдова, видного декабриста, не был ни особенно умен, ни серьезен. Отставной генерал, ветеран наполеоновских войн, он славился гастрономическими талантами и чудовищным аппетитом и в общем был живым подобием гоголевского генерала Бетрищева. Пушкин сравнивал его с Фальстафом. "В молодости моей,- рассказывает он – случай сблизил меня с человеком, в коем природа, казалось, желая подражать Шекспиру, повторила его гениальное создание. *** был хвастлив, не глуп, забавен, без всяких правил, слезлив и толст. Одно обстоятельство придавало ему прелесть оригинальную: он был женат".
И жена этого русского Фальстафа была одарена от природы именно таким характером, какой нужен для героини веселой комедии, приближающейся к фарсу. Аглая Антоновна Давыдова...


Посвящения, обращения, упоминания:
"Нельзя, мой толстый Аристип..." (1824);
строка в XII строфе I главы "Евгения Онегина" ("И рогоносец величавый");
заметка в "Table-talk".
Давыдова Аглая Антоновна, урожденная герцогиня де Граммон (1787-1847) – жена Давыдова А. Л., второго Фальстафа по словамПушкина, была одарена от природы именно таким характером, какой нужен для героини веселой комедии, приближающейся к фарсу. А. А. Давыдова была дочерью герцога Де-Граммона, французского эмигранта-роялиста. Таким образом в ее жилах текла кровь знаменитого волокиты и самого блестящего кавалера эпохи Людовика XIV, графа Де-Грамона, прославленного в мемуарах Гамильтона. Нужно отдать справедливость Аглае Антоновне: она не изменила традициям галантности, связанным с именем ее предка.
Ее дальний родственник, один из Давыдовых, сын известного партизана Дениса Давыдова, рассказывает, что она, "весьма хорошенькая, ветреная и кокетливая, как настоящая француженка, искала в шуме развлечений средства не умереть со скуки в варварской России. Она в Каменке была магнитом, привлекавшим к себе железных деятелей Александровского времени, от главнокомандующих до корнетов все жило и ликовала в Каменке, но – главное – умирало у ног прелестнойАглаи".

Роман А. А. Давыдовой с Пушкиным, быть может, слишком зло, но в общих чертах, несомненно верно рассказан в стихотворении "К Аглае" ("Кокетке"). Аглая Антоновна никак не могла простить этих рифмованных колкостей, которые, надо думать, не остались ей вполне неизвестны. Один кишиневский знакомец Пушкина, навестивший чету Давыдовых в 1822 году в Петербурге, заметил, что "жена Давыдова в это время не очень благоволила к Александру Сергеевичу, и ей, видимо было неприятно, когда муж ее с большим участием о нем расспрашивал" (дневник И. П. Липранди).
После смерти Александра Львовича Аглая Антоновна уехала с детьми за границуи здесь задумала вторично выйти замуж за французского маршала Себастиани.

Добавлено спустя 25 минут 52 секунды:
второй брат Пётр Львович Давыдов (1777—1842) — гофмейстер Высочайшего Двора, тайный советник, герой Отечественной войны 1812 года. 2Пётр Львович родился в 1777 году, был сыном генерал-майора Льва Денисовича Давыдова и жены его, Екатерины Николаевны, урождённой графини Самойловой, племянницы князя Потёмкина-Таврического. В первом браке Екатерина Николаевна была замужем за Николаем Семёновичем Раевским и имела двух сыновей: Александра (убит в 1790 году при штурме Измаила) и Николая. Во втором браке выжило четверо детей: Александр, Пётр, Василий и Софья (супруга Андрея Михайловича Бороздина, мать М. А. и Е. А. Бороздиных).

Служил в гвардии при Екатерине II и Павле I, при котором пожалован в действительные камергеры и кавалером ордена Св. Иоанна Иерусалимского, состоял затем в должности шталмейстера при дворе великой княжны Анны Павловны; в 1809—1811 гг. занимал должность почётного опекуна.

С началом Отечественной войны 1812 года явился в строй и был зачислен майором по армейской пехоте. 2 июля 1812 года был награждён орденом св. Георгия 4-й степени (№ 1050 по кавалерскому списку Судравского и № 2417 по списку Григоровича — Степанова)

В воздаяние ревностной службы и отличия, оказанного в сражении против французских войск 1812 года июня 28 при м. Мир, где явил беспримерную храбрость.

По окончании военных действий против Наполеона Давыдов вернулся к придворной службе и впоследствии достиг чина тайного советника. Скончался Петр Львович в 1842 году в Москве и погребён в Донском монастыре, на его памятнике была сделана надпись «Служил Отечеству в достопамятную войну 1812 года».
Пётр Львович Давыдов был женат дважды:

с 1803 года на графине Наталье Владимировне Орловой (1782—1819), дочери В. Г. Орлова.
с 1833 года на Варваре Николаевне Лихаревой (1803—1876), сестре декабриста В. Н. Лихарева.
Дети[править]От первого брака сын и три дочери:

Владимир (1809—1882), возведён в 1856 году в графское достоинство с фамилией графа Орлова-Давыдова.
Екатерина (1804—1812)
Елизавета (1805—1878), замужем за сенатором князем Юрием Алексеевичем Долгоруковым
Александра (1817—1851), замужем за прусским графом Фридрихом Ф. Эглофштейн.
От второго брака два сына:

Лев (1834—1885)
Александр (1838—1884)

Добавлено спустя 3 минуты 47 секунд:
ДОЧЬ НАТАЛЬЯ Владимира Орлова брата Григория , Алексея итд

В 1784 году у графа Владимира Григорьевича и Елизаветы Ивановны Орловых родился последний ребенок – дочь Наталья. Она была не только младшей, но и, как водится, всеобщей любимицей. Чем старше она становилась, тем более отец привязывался к ней и приближал к себе. Он брал Наталью с собой на охоту, любил разговаривать с ней. Граф Владимир Григорьевич находил ее очень разумной, чуткой, понимающей девушкой. Наталья получила хорошее домашнее образование, отец передал ей свою любовь к чтению и потребность в умственных занятиях, в размышлении, интерес к изучению иностранных языков. От отца ей передалась и любовь к природе, умение видеть красоту и получать удовольствие от созерцания этой красоты.



Как-то в Отраде гостил Лев Денисович Давыдов с женой и сыном Петром. Петр Давыдов был на два года старше Натальи. Увидев ее, он сразу влюбился. В семье Давыдовых сохранилось предание о том, как происходило сближение юной Натальи с кавалергардом Петром Давыдовым. Он кудрявой французской фразой просил у графа Владимира Григорьевича позволения приезжать в его дом, на что Владимир Григорьевич отвечал: «Очень хорошо, но зачем же по-французски?» Сам граф Орлов хорошо знал не только французский, но и немецкий и греческий языки, но предпочитал говорить по-русски. И детей понуждал к этому. Вскоре Петр Давыдов попросил руки графини Натальи Владимировны и получил согласие. Так как умственные занятия казались обязательными для вступления молодого человека в деятельное семейство графа В.Г.Орлова, Петр Давыдов стал учиться у Натальи английскому языку, но без особых успехов. Свадьба Петра Львовича и Натальи Владимировны состоялась в 1803 году.

Род Давыдовых старинный. Отец Петра Львовича – Лев Денисович был владельцем бесчисленных имений, из первых букв их названий он как-то в шутку составил целое предложение: «Лев любит Екатерину». Жена его – Екатерина Николаевна Самойлова была племянницей Потемкина. У Петра Львовича было еще два брата: Александр и Василий, и сестра Софья. Знаменитый поэт-партизан Денис Давыдов - ближайший родственник. Их имение Каменка было известно позже как место собраний будущих декабристов, там бывал и А.Пушкин. А вот Петр Львович редко бывал в Каменке, возможно, это и спасло его от вступления в тайное общество, членами которого были его братья со всеми вытекающими из этого обстоятельства последствиями. Петр Львович продолжал службу в кавалергардах. Он молод, богат, красив.



«Во время царствования Павла Петр Львович Давыдов служил в кавалергардах и славился своим отменным щегольством и ловкостью; он был в полном смысле слова un elegant officier”.

В 1804 году Наталья родила дочь Екатерину, в 1805 году - дочку Елизавету, через четыре года – сына Владимира. Петр Львович служит при дворе великой княгини Анны Павловны шталмейстером с 1809 по 1812 год.

В 1812 году Петр Львович Давыдов уходит на войну с французами. Наталья с тремя малышами остается на попечении родителей. Сохранились свидетельства, что Орловы и Давыдовы покинули, как и многие дворяне. Москву и выехали в свои дальние имения. Граф Владимир Григорьевич с семьей пребывал в Городце, где их очень хорошо встречали его крепостные, наперебой приглашая господ поселиться в их домах, среди которых были и каменные двухэтажные. Народ приносил своим господам всякую снедь, подарки. Городец славился пряниками и вышивкой. Господам дарили полотенца с кружевными краями. Была зима, всех одарили валенками, и народ радовался, глядя на господ, разгуливающих в валенках по улицам Городца.

А Москва тем временем совершенно опустела, в домах господ осталась прислуга, да и то не везде. Начались грабежи, а потом и пожары. «Петр Львович Давыдов был последним из членов графского семейства, которого видели несчастные служители, оставшиеся в графском доме на Никитской. Они его узнали, когда он проезжал верхом со своим полком мимо дома, бросились к нему в слезах и сильно выпившие, не могли утешиться, что столько еще вин осталось в погребе, которых они не могли ни спасти, ни употребить в дело».

Петр Львович Давыдов в феврале 1812 года был определен в армию майором и состоял в отряде М.А.Милорадовича. Кстати, Милорадович должен был оборонять село Семеновское, где было поместье Отрада, от французов и не допустить их в село. Об этом просила его и графиня Анна Орлова-Чесменская и даже вручила ему шпагу графа Алексея Григорьевича Орлова-Чесменского, уже скончавшегося к тому времени. Эту шпагу, всю усыпанную бриллиантами, когда-то даровала ее отцу сама Екатерина II. В село Семеновское французы не ступили. Хотя через него проходили наши обозы с ранеными и продовольствием. Петр Львович продвигался по службе успешно. В 1812 году он подполковник, в 1813 – полковник. За кампанию во Франции 1814 года он получил чин генерал-майора. У него много наград за храбрость.



Но вернемся к графине Наталье. В начале 1817 года она рожает дочь Александру. Здоровье графини резко ухудшается. Петр Львович вынужден выйти в отставку и везти жену и троих детей в Италию по настоятельной рекомендации докторов. Дочь Елизавета остается с графом В.Г.Орловым. Разлука с дочерью и с родителями очень тяжело переносится Натальей. Утешением служит только переписка с родными. Она пишет из Италии подробные письма отцу с матерью, в которых описывает свои встречи со знакомыми, делится своими размышлениями, описывает красоты итальянской природы. Она даже присылает семена разных растений для посадки в Отраде и шутит по этому поводу: «Пошлите одно семечко в Отраду на пагубу, где, если оно не пропадет, то в подсолнечник или крапиву преобразится». А на уголках своих посланий Наталья рисует узоры маменьке для вышивок. Письма читать интересно до сих пор, потому что Наталья размышляет по поводу «вечных» тем: это и воспитание детей, и смысл жизни, и стойкость в перенесении различных тягот. Она до того искренна со своими родителями! Видимо, уверена в их любви.



«Все, что вижу и слышу, обо всем вам пишу, мои любезные родители, между этого часто попадается вздор, но я уповаю на милостивое ваше расположение ко мне и делаю из моей переписки род разговору; часто вздор бредят, но редко пишут, я, однако оба часто исполняю, только с вами, мои бесценные родители, зная, что ваша любовь не будет ставить всякую лыку в строку».

Судя по всему, здоровье Натальи ухудшается, ее письма стали содержать мысли о смерти, тематика их говорит о тяжелых предчувствиях.

«…Прекрасная собачка, подаренная Петру Львовичу Марьей А.Нарышкиной, околела. Она собой жертвовала для своих щенят, трех вдруг кормила и зачахла. Перед последним издыханием она старалась дотащиться до своего щенка, чтобы дать ему сосать себя».



«…Умирает в Пизе молодая англичанка 33 лет. Она видит с большой твердостью, что приходит минута конца ее; она сама все распоряжения с мужем делает, и назначила даже время, которое желает, чтобы ее дети в Италии оставались. Должно отдать справедливость, что английское воспитание отменно хорошее, когда оно учит, как умирать, или лучше сказать, вести себя так отлично, что смерть не страшна. Сравниваю их всех с Федосьей Ивановной Демидовой, которая выезжала из дому, когда в ее приходе были похороны…»



Отец Натальи старался до последнего скрывать, что мать ее, графиня Елизавета Ивановна, уже давно болеет, и отважился обо всем рассказать, когда Елизаветы Ивановны уже не стало. Наталья, зная, как отец любит мать, решилась ехать в Россию, так как очень беспокоилась об отце. Это путешествие и связанные с ним волнения и переживания, видимо, окончательно подорвали ее здоровье. И хотя Наталья вновь вернулась в Италию, прожила там недолго. В 1819 году 12 сентября она скончалась в Пизе, причастившись из рук греческого православного священника. Незадолго до смерти она написала отцу письмо: «Так как в жизни и смерти Бог волен, я хочу, чтобы мое платье осталось, где я его сдену, но пусть мое сердце возвратится в то место, от которого оно всегда неотлучно. Найдется для него в Ротонде уголок…»



Петру Львовичу можно было посочувствовать. Он потерял жену, остался с детьми на руках, младшей Сашеньке полтора года. Предстояло подготовить отца Натальи к горестному известию. И Петр Львович продолжает писать старику письма, в которых пишет о Наталье, как о живой, но не подающей надежды на выздоровление; и, только подготовив старого графа таким образом, сообщает ему печальную новость. Но любящее сердце отца все чувствует. Он в ответном письме зятю, еще не зная, что дочь уже умерла, пишет: «Милый мой друг, Наташа, прискорбна душа моя: болезнь твоя сему причиной; вздыхаю, плачу и молюсь. С утра до вечера ты в сердце моем, голова моя почти ни на что не способна, даже и сон мне изменяет, что проснусь, то все представляешься ты мне страждущею; достойная жена со всех сторон, ты заслуживала не столь страдательную жизнь».



Когда отец узнал о смерти дочери, он написал зятю: «Редкая была женщина со всех сторон. Я много плакал, вероятно, и весь мой век буду плакать, она достойна сего. Вот три удара жестоких: потеря Сашеньки, маменьки и Наташеньки. Ты плакал, писав свои строки, и мои глаза не сухи при сих моих строках».

Тело Натальи было похоронено в кладбищенской греческой церкви в Ливорно. Но потом все-таки было перевезено в Отраду Петром Львовичем Давыдовым. Наталье было 35 лет, Петру Львовичу – 37. В течение 11 лет Петр Львович был вдовцом, а в 1831 году женился второй раз на Лихаревой Варваре Николаевне. Она была моложе его на 21 год и родила ему еще детей, но из них остались два сына – Александр и Лев.

Интересно, что Петр Львович женился почти одновременно со своим сыном Владимиром, и его дети подружились с детьми Владимира. Когда Петр Львович был вдовцом, он взял на воспитание детей своего брата-декабриста, когда тот был в ссылке. Умер Петр Львович в возрасте 60 лет и был похоронен своей второй женой и детьми на Донском кладбище Москвы. Могила его хорошо сохранилась. Не утрачена ни одна деталь, даже ограда не пострадала. На мраморном саркофаге до сих пор отчетливо читается надпись: «Под сим камнем покоится тело тайного советника Петра Львовича Давыдова. Он служил Отечеству в достопамятную войну 1812 года».

Как с важностью звучит ГРАФИНЯ)))))

ну и наконец третий брат самый знаменитый Василий поэт и декабрист Васи́лий Льво́вич Давы́дов (28 марта 1793 — 25 октября 1855) — декабрист, русский поэт. 3 Отец генерал-майор Давыдов, Лев Денисович (1743—1801), мать Самойлова, Екатерина Николаевна (1750—1825), племянница князя Потёмкина.

Братья:

Раевский, Николай Николаевич (14 сентября 1771 — 16 сентября 1829) — единоутробный брат;
Давыдов, Александр Львович (1773—1833);
Давыдов, Петр Львович (1782—1842);
Двоюродные братья:

Ермолов, Алексей Петрович (1777—1861) — генерал от инфантерии
Давыдов, Денис Васильевич (1784—1839) — генерал-лейтенант, русский поэт, герой Отечественной войны 1812 года.
Сестра — Софья, была замужем за А. М. Бороздиным.
С 10 до 12 лет воспитывался в пансионе аббата Николя, затем получал домашнее образование под руководством аббата Фромана. 11 октября 1807 года в возрасте 14 лет поступил на службу юнкером в лейб гвардейский гусарский полк.

С 24 марта 1808 года — портупей-юнкер, корнет с 21 декабря 1808 года, поручик с назначением адъютантом к командиру полка генерал-майору И. Е. Шевичу с 5 августа 1811 года.

Участвовал в Отечественной войне 1812, был дважды ранен. В 1812 году был адъютантом князя Багратиона. За участие в Бородинском сражении награжден орденом Святого Владимира IV степени с бантом. За отличие в сражении под Малоярославцем награжден золотой шпагой за храбрость.

Участвовал в заграничных походах. Участвовал в сражениях при Лютцене и Бауцене (награжден орденом Святой Анны 2 степени), ранен под Кульмом (награжден прусским орденом «За заслуги») и Лейпцигом. Под Лейпцигом был взят в плен. Освобожден из плена прусскими войсками.

Штабс-ротмистр с 17 июля 1813 года, ротмистр с 7 марта 1816 года. 17 января 1817 года переведён в Александрийский гусарский полк в звании подполковник.

11 мая 1819 года уволен для лечения. Назначен состоять при кавалерии с 11 июля 1820 года. С 1819 года постоянно жил в имении матери, в селе Каменка Чигиринского уезда Киевской губернии. Владел 2926 душами.

29 января 1822 года уволен в отставку полковником.

Масон, член ложи «Александра тройственного спасения», член Союза благоденствия (с 1820 года) и Южного общества. Вместе с С. Г. Волконским возглавлял Каменскую управу Южного общества. Участвовал в съездах руководителей Южного общества, осуществлял связь Южного общества с Северным обществом.
Арестован в Киеве 14 января 1826 года по приказу от 30 декабря 1825 года. Доставлен в Петербург 20 января 1826 года. Помещён в Петропавловскую крепость 21 января.

Осужден по I разряду, приговорен к пожизненной каторге. Отправлен в Сибирь 21 июля 1826 года. 22 августа 1826 года срок каторжных работ был сокращен до 20 лет. 27 августа 1826 года прибыл в Иркутск. Из Иркутска Давыдова отправили на работу в Александровский винокуренный завод, откуда он вернулся в Иркутск 6 октября. Из Иркутска отправлен на работы в Благодатский рудник 8 октября 1826 года. На руднике работал с 25 октября 1826 года по 20 сентября 1827 года. Из Благодатского рудника отправлен в Читинский острог, куда прибыл 29 сентября 1827 года. Из Читинского острога в сентябре 1830 года отправлен в Петровский завод.

8 ноября 1832 года срок каторги был сокращён до 15 лет. 14 декабря 1835 года срок каторги сократили до 13 лет. По окончании 13-летнего срока указом от 10 июля 1839 года обращен на поселение в город Красноярск.
Семья Давыдовых прибыла в Красноярск в сентябре 1839 года. В Красноярске семья поселилась в доме золотопромышленника Мясникова — теперь на этом месте городская больница (пересечение пр. Мира и ул. Вейнбаума). Позднее Давыдовы построили свой дом на углу Воскресенской улицы и Батальонного переулка (пересечение пр. Мира и ул. Декабристов).

В доме Давыдовых появился первый в Красноярске клавесин, образовался литературный кружок. Политическим ссыльным было запрещено создавать школы, поэтому Давыдовы у себя в доме создали домашний класс для своих семерых детей, рождённых в Сибири. Класс не имел официального статуса и его могли посещать все желающие. От местных жителей Давыдов получил прозвища «Властитель дум», «Короб просвещения». Программа домашней школы Давыдова позже стала основой для программы обучения Красноярской мужской гимназии[1].

Дом Давыдовых был снесён в 1937 году. Дом имел пять комнат, прихожую, пять голландских печей, холодный мезонин.

Василий Львович в Красноярске имел близкие отношения с П. И. Кузнецовым, архитектором Ледантю, врачебным инспектором Поповым и др.

По просьбе Давыдова Г. С. Батеньков спроектировал здание Благородного собрания для Красноярска. Здание было построено в 1854 — 1856 годах. В настоящее время его адрес пр. Мира 67. Декабристы, сосланные в Красноярск, собирались в доме у Давыдовых, а позднее, вероятно в Благородном собрании. 27 сентября 1842 года генерал-губернатор Восточной Сибири в своём циркуляре требовал от Енисейского губернатора запретить публичные собрания «государственных преступников».

Василий Львович Давыдов умер 25 октября 1855 года в Красноярске. Похоронен на Троицком кладбище. В 1883 году племянник — Александр Петрович Давыдов, направляясь посланником в Японию через Красноярск, установил на могиле мраморный памятник, изготовленный в Италии. Памятник до сих пор стоит на могиле.
Жена — Александра Ивановна (1802—1895) — дочь губернского секретаря А. И. Потапова. В гражданском браке с Давыдовым с 1819 года, с мая 1825 года в законном браке В 1828 году уехала к мужу в Сибирь.

Дети:

Мария — с 1840 года замужем за Робертом Карл. Фелейзеном;
Михаил (родился 8 ноября 1820 года);
Екатерина (20 декабря 1822 года- 1904) с 1854 года замужем за есаулом Енисейского казачества В. Переслени;
Елизавета (5 октября 1823—1902);
Петр (27 июня 1825—1912) с 1852 года женат на Е. С. Трубецкой, дочери декабриста;
Николай.
В сентябре 1826 года братья Н. Н. Раевский и П. Л. Давыдов ходатайствовали о получении фамилии Давыдовых первым четырём детям. В феврале 1828 года по высочайшему повелению дети были узаконены и получили фамилию Давыдовых. Михаил воспитывался в Одессе, Мария в Москве. Остальные дети воспитывались в имении Каменка у П. Л. Давыдова. С 1832 года Екатерина и Елизавета воспитывались у С. Г. Чернышевой-Кругликовой. Пётр в 1850 году переехал в Красноярск. Екатерина и Елизавета приехали в Красноярск в 1852 году.


Фрагмент памятника над могилой В. Л. Давыдова.В Сибири родились:

Василий (20 июля 1829—1873) — художник;
Александра — родилась 22 июля 1831 года;
Иван — родился в 1834 году;
Лев (1837—1896) — с 1860 года муж сестры П. И. Чайковского;
Софья (родилась в 1840 году) — в замужстве Сталь;
Вера (родилась в 1843 году) — замужем за Бутаковым;
Алексей (1847—1903).
По предложению Бенкендорфа 18 февраля 1842 года Николай I разрешил детей С. Г. Волконского, С. П. Трубецкого, Н. М. Муравьева и В. Л. Давыдова принять в государственные учебные заведения с условием, что дети не будут носить фамилий отцов, а называться по отчеству, то есть дети Давыдова должны были называться Васильевы. С предложением согласился только Давыдов. В 1843 году Василий, Иван и Лев были приняты в Московский кадетский корпус.

14 февраля 1856 года семье Давыдова было разрешено вернуться в Европейскую часть России.

По манифесту 26 августа 1856 года дети Давыдова были восстановлены в правах дворянства. Тем, которые поступили в учебное заведение под именем отца, была возвращена фамилия.
А. С. Пушкин посвятил Василию Львовичу Давыдову стихотворение «В. Л. Давыдову», которое также иногда называют «Меж тем как ты, проказник умный».
Общественность Красноярска неоднократно предлагала создать музей декабристов в здании Благородного собрания. В 1986 году исполком Красноярского краевого совета народных депутатов принял решение открыть в здании по проспекту Мира 67, филиал краевого краеведческого музея, однако музей так и не был создан.

Добавлено спустя 1 минуту 37 секунд:
Давыдов Василий Львович (1792-24.10.1855) - сводный брат Н. Н. Раевского-старшего. Герой Отечественной войны, дважды раненный в боях под Кульмой и Лейпцигом, корнет лейб-гвардии Гусарского полка, с марта 1816 года подполковник Александрийского гусарского полка, с 1820 года полковник в отставке.

Был одним из деятельнейших членов Южного общества декабристов, руководитель вместе с С. Г. Волконским Каменской управы Общества (одной из трех). Любопытно свидетельство одного из современников В. Л. Давыдова - А. А. Ивановского, который, сделав рисунок пером с Давыдова на следствии, внизу рисунка написал: "Василий Львович Давыдов, на слова, что тайные общества наши были модою и подражанием немецкому Тугенбунду (немецкий Союз добродетели), отвечал: "Извините, господа! Не к немецкому Тугенбунду я принадлежал, а просто к бунту я принадлежал". Сохранились также отрывки сатирического произведения В. Л. Давыдова на Николая I - "Николосор", в котором есть такие строки:

Он добродетель страх любил
И строил ей везде казармы,
И где б ее не находил,
Тотчас производил в жандармы.

После событий 14 декабря 1825 года В. Л. Давыдов, будучи "...обвинен в умыслах на царство и истребление императорской фамилии, о чем и совещания происходили в его дому", был отправлен в Нерчинские рудники. Через двадцать лет В. Л. Давыдов вышел на поселение в Красноярск, где и умер в 1855 году.

Знакомство и общение Пушкина с В. Л. Давыдовым могло начаться еще в Царском Селе, где был расквартирован Гусарский полк, затем продолжилось в Кишиневе и Каменке (имении Давыдовых). В Каменке Пушкин принимал участие в вечерних политических беседах с И. Д. Якушкиным, М. Ф. Орловым, Н. Н. Раевским и др.

Здесь же в Каменке состоялась известная по рассказу И. Д. Якушкина инсценировка заседания тайного общества в присутствии Пушкина: "М. Ф. Орлов предложил вопрос: насколько было бы полезно учреждение Тайного Общества в России... Пушкин с жаром доказывал всю пользу, которую могло бы принести Тайное Общество России... Я старался доказать, что в России совершенно невозможно существование Тайного Общества... Раевский стал мне доказывать..., что Тайное Общество могло бы действовать с успехом и пользой...Я ему сказал: "Я предложу Вам вопрос: если бы теперь уже существовало Тайное Общество, вы наверно к нему не присоединились бы?" "Напротив, наверное бы присоединился", - отвечал он. "В таком случае давайте руку", - сказал я ему. И он протянул мне руку, после чего я расхохотался, сказав Раевскому: "Разумеется, все это только одна шутка". Другие также смеялись… Пушкин, когда увидел, что из этого вышла только шутка..., сказал со слезой на глазах: "Я никогда не был так несчастлив, как теперь; я уже видел жизнь мою облагороженною и высокую цель перед собой, и все это была только злая шутка". В эту минуту он был точно прекрасен".

По словам Аркадия Россета, В. Л. Давыдов, "услышав подробности о смерти Пушкина, плакал".

еще один Давыдов увы без портрета он брат того самого Евграфа портрет которого путали с Денисом Давыдовым Никола́й Влади́мирович Давы́дов (1773 – 1823), российский командир эпохи наполеоновских войн, генерал-майор . 1

Чин(ы) в 1812 г.:


•Россия›По кавалерии›Полковник




Подразделение:


Московский драгунский полк

Драгунские полки

Кавалерия

Российская Империя


Награды:


Св. Владимира 4-й ст.

Св. Владимира 3-й ст.

Св. Анны 3-й ст.

Св. Анны 2-й ст.

Золотое оружие "За храбрость"

Кульмский крест (Пруссия)




Николай Владимирович Давыдов происходил из дворян Воронежской губернии, родился в селе Дубовка Тульской губернии в 1773 году, за ним состояло в Тульской и Воронежской губерниях 300 душ крестьян.
Службу начал в 1779 году в Лейб-гвардии Измайловском полку рядовым. 4 апреля 1784 года Давыдова произвели в сержанты. 1 апреля 1785 года перевели в Лейб-гвардии Конный полк вахмистром, где и служил все время до назначения Шефом Московского Драгунского полка. 3 января 1793 года произведен в первый офицерский чин корнета. 1 января 1796 года произведен подпорутчиком, 10 мая 1797 года - порутчиком, 18 августа 1798 года - штабс-ротмистром, 17 мая 1799 года - ротмистром и 21 сентября 1801 года - полковником. В 1805 году был ранен под Аустерлицем. Сражался с французами в 1806-1807 годах. Был ранен под Фридландом.
27 июня 1807 года полковник Давыдов назначен Шефом Московского Драгунского полка. В 1812 году командовал 6-й бригадой во 2-ом Кавалерийском Корпусе. Участвовал с полком во многих сражених, за отличие при Бородине награжден орденом Св. Анны 2-й степени, а за выдающееся дело полка под его командой 4 ноября 1812 года под с. Мерлино близ Красного, был произведен в генерал-маиоры от 18 июля 1813 года.
Несмотря на многочисленные атаки с полком он ни разу не был серьезно ранен и всегда оставался в строю. К концу февраля 1814 года генерал-маиор Давыдов от слишком высокого нравственного напряжения и тяжелых трудов, перенесенных с полком, стал чувствовать себя плохо и 13 марта того же года, по Высочайшему повелению был командирован в армию генерал-фельдмаршала Блюхера. Почти три месяца он числился по месячным рапортам полка больным душевною болезнью, а после - слабостью, и только в августе он вернулся в полк, но уже 7 сентября по Высочайшему повелению "от командования убыл".
Умер после 1816 года.

Кто ещё а очереди?

разбавлю Русских генералов Французом еще одним на нашей службе Анж Иасинт Максанс, барон де Дама́ (фр. Ange Hyacinthe Maxence de Damas de Cormaillon, baron de Damas; в России Максим Иванович де Дамас; 1785—1862) — французский и российский военачальник и государственный деятель, участник наполеоновских войн на стороне России, затем министр эпохи Реставрации Бурбонов. 1Из дворянского рода Дама, родился в Париже. Вскоре после революции оказался с семьёй в эмиграции в России. Владел русским языком. Воспитывался с 1795 г. в Артиллерийском и инженерном шляхетском кадетском корпусе, откуда 18 октября 1800 выпущен подпоручиком в Пионерный полк, а затем переведён в гвардию.

В 1805 отличился в Аустерлицком сражении, находясь в составе л.-гв. Семёновского полка. В 1806—1807 был командирован для показания рекрутам строевой службы. 1 мая 1811 получил чин полковника, назначен ревизором рекрутского депо, а затем батальонным командиром л.-гв. Семеновского полка.

В начале 1812 л.-гв. Семёновский полк, в котором служил Дама, в составе 1-й бригады гвардейской пехотной дивизии входил в 5-й резервный (гвардейский) корпус 1-й Западной армии. Дама был ранен пулей в руку в Бородинском сражении и награждён орденом Св. Анны 2-й ст. 24 декабря 1812 был назначен командиром Астраханского гренадерского полка и начальником гренадерской бригады (Астраханский и Фанагорийский полки).

В кампанию 1813 астраханцы и фанагорийцы под его началом отличились в кровопролитных битвах под Люценом, Бауценом и Лейпцигом, за что Дама был награждён орденом Св. Владимира 3-й ст. За отличие в боях 15 сентября 1813 произведён в генерал-майоры. В 1814 он доблестно сражался под Бриенном, Ла-Ротьером (награждён золотым оружием), Арси-сюр-Обом.

5 мая 1814 получил высокую награду — орден Св. Георгия 3-го кл.

в воздаяние отличных подвигов мужества, храбрости и распорядительности, оказанных в сражении против французских войск 18 марта при Париже.
Вышел в отставку 10 мая 1814. Вернулся на родину и вступил в чине генерал-лейтенанта во французскую армию времён Реставрации. В эпоху Реставрации барон де Дама занимал пост военного министра (в 1823—1824) и министра иностранных дел Франции (в 1824—1828). Был воспитателем внука Карла X герцога Бордоского (более известного как граф де Шамбор).

В 1830 году последовал в изгнание за воспитанником, но в 1833 году вернулся во Францию и поселился в замке Отфор. Занимался сельским хозяйством и благотворительностью. Переписывался с русскими знакомыми, в том числе семейством Олениных (письма изданы П. Заборовым в 1999 г.)

Князь Лев (Леван) Михайлович Яшвиль (Яшвили) (1772(1772) — 19 апреля 1836, Киев) — генерал от артиллерии (1819), генерал-адъютант (1831). 1Происходил из рода владетельных имеретинских князей. После окончания Артиллерийского и инженерного шляхетского корпуса в 1786 определен штык-юнкером в Бомбардирский полк. Участник Русско-турецкой войны 1787–1791, находился при осаде и штурме Аккермана, Бендер и Измаила, за отличие произведен в поручики. Воевал с поляками в кампании 1792 и 1794, отличился в сражении при Мациовицах и штурме Праги (предместья Варшавы). В 1799 переведен в гвардейскую артиллерию с чином капитана и зачислен в л.-гв. Артиллерийский батальон. С мая 1800 - полковник. Участник заговора 1801, закончившегося убийством императора Павла I.

Участник Русско-австро-французской войны 1805, находился в сражениях при Вишау и Аустерлицем. Во время кампании в Пруссии 1806–1807 участвовал в боях под Пултуском, Прейсиш-Эйлау, отличился в сражениях при Гейльсберге и под Фридландом. В марте 1808 произведен в ген.-майоры и назначен инспектором конно-артиллерийских рот. В начале Отечественной войны командовал артиллерией в 1-м отдельном пехотном корпусе П.Х. Витгенштейна и участвовал в арьергардных боях с французами при Якубове, Клястицах, Головчице и под Полоцком. За отличие в октябре произведен в ген.-лейтенанты. После изгнания неприятеля за пределы России назначен начальником артиллерии Главной действующей армии. Участник Заграничных походов русской армии 1813–1814, отличился в сражениях при Люцене и Бауцене. Участник 2-го похода во Францию в 1815. В 1816 назначен начальником артиллерии 1-й армии и находился в этой должности до 1833. Участвовал в подавлении восстания в Польше в 1831. В июне 1832 назначен членом Военного совета Военного министерства. В мае 1833 уволен по состоянию здоровья. Был похоронен на кладбище Выдубицкого монастыря в Киеве.

Награжден орденами: российскими – Св. Андрея Первозванного, Св. Владимира 1-й, 2-й и 4-й ст., Св. Александра Невского и алмазными знаками к нему, Св. Анны 1-й ст. с алмазами, Св. Иоанна Иерусалимского, Св. Георгия 3-й и 4-й ст.; прусскими – Красного Орла 1-й ст. с алмазами и «За заслуги»; дважды золотым оружием «За храбрость».
семья -холост -Его старший брат генерал-майор Владимир Яшвиль — участник дворцового заговора против Императора Павла I и цареубийца.

Можно ещё добавить немного дёгтя (или мёда?) к репутации Яшвиля.

Из дневника П.И.Долгорукова:
"...будучи при князе Яшвиле, он (полковник Эйсмонт) много выиграл по службе от чрезвычайного угождения сладострастию сего начальника, который вместо наложниц держал адъютантов"

А.С.Пушкин:
"...Сухозанета, человека запятнанного, вышедшего в люди через Яшвиля - педераста и отьявленного игрока".